12 мая 2016 я опубликовал много новых записей в английской версии оригинальной заметки

Летом я выкладывал голосовые объявления в лондонском метро. Ярослав Еременко и ещё один анонимный читатель прислали ещё несколько. Теперь в коллекции есть объявления на Норзерн-лайн.

Вот машинист объявляет, что ждём из-за красного сигнала (качество хромает):

Централ-лайн

Дистрикт-лайн

Норзерн-лайн

Поезда в Эджвер:

Юстон, объявления на станциях обоих ответвлений линии:

Поезда ответвления, идущего через станцию Банк, в сторону Мордена. Это Кингс-кросс, начало пропущено:

Любопытно, что на Норзерн-лайн говорят «this train terminates at S» вместо «this is a L line service / train to S». Ещё мне нравится выражение «This train terminates at Morden via Bank» как сокращение того, что это поезд ответвления через Банк и едет он в сторону Мордена.

Пикадилли-лайн

Тут как всегда море заботы о пассажирах, едущих в Хитроу:

Виктория-лайн

Железная дорога

Добавил всё это в исходную заметку — пойдите послушайте там всю коллекцию.

Всё ещё нет ни одного объявления с линий Бейкерлоо, Джубели, Метрополитен и Ватерлоо-энд-сити и с ДЛР. Если у вас есть, присылайте. А если нет, то запишите при случае и присылайте.

Ненавижу классическое пение, это пытка для ушей. Особенно омерзительна опера. Там издевательство концентрированное. Вообще непонятно, как люди добровольно на это идут. Но тут всё просто с практической точки зрения: оперу я не слушаю, мои уши в безопасности.

А вот действительно опасное явление — это симфонии с вокальными частями. Вот у Малера, например, вторая. Мощная первая часть. Красивая вторая. Смешная и интересная третья. И потом вдруг — херакс! — УуУуУУ-рИиИиИ... Ё! Еле успеваю стоп нажать. Что ж за херня? О чём он думал? Написал бы оперу с этой фигнёй, зачем вносить сумятицу? При том, что в следующей части опять хорошая музыка же.

Или на Ютюбе концерт, бывает, смотришь. Всё хорошо, чинно-благородно, балдеешь. И тут выходит на сцену дама в красном платье и давай орать надрывно-дрожащим голосом. Прямо возмутительное неуважение и к слушателям, и к музыкантам. Где совесть? Где воспитание? Ты на концерте, давай-ка потише, тут люди музыку слушают.

Когда подъезжаешь к перекрёстку, хочется видеть название улицы, с которой перекрёсток — вдруг тебе как раз поворачивать надо. В большинстве городов России на знаках с названиями пересекаемых улиц ставят дебильные стрелки в две стороны. Троицк:

Стрелка указывает направление. Если стрелки смотрят в две стороны, то я не понимаю, если мне надо на эту улицу 30 лет ВЛКСМ, то куда мне ехать — налево или направо? А оказывается, мне вообще никуда ехать не надо, я уже приехал. С фига ли тогда стрелки рисовать?

Екатеринбург пожинает плоды глупого дизайна:

Нарисовали стрелки в обе стороны, да вот только улица Белинского — односторонняя. Пришлось к одной из стрелок знак стоп пририсовать. Почему было просто не убрать стрелку? А потому что тогда получится, что надо повернуть налево и ехать на улицу Белинского, а она-то с обеих сторон и мы уже приехали.

В Челябинске никто такой фигнёй не страдает и подписывает улицы без стрелок, чисто и однозначно:

Стрелки используются только по делу: для указания направлений.

Все города России должны брать пример с Челябинска и подписывать улицы без стрелок.

К сожалению, на фото есть другая проблема: смешение внутригородских и междугородних дорожных знаков. Я как-то уже писал, что эти знаки должны быть разделены. Но Челябинск постепенно наводняется этими смешанными, мусорными знаками. Боюсь, скоро и стрелки со всех сторон начнут к названиями улиц пририсовывать, гады.

В метро кроссплатформенный переход — это когда на одной платформе останавливаются поезда близких направлений разных линий. Например, на станции Китай-город поезда Калужско-Рижской и Таганско-Краснопресненской линий северного и северо-западного направлений соответственно останавливаются на одной платформе, а южного и юго-восточного направлений — на другой.

Вопреки популярному заблуждению, такие переходы — прекрасны. Они облегчают и ускоряют наиболее вероятные пересадки. Чтобы пересесть, в большинстве случаев не надо никуда идти, поезд придёт с другой стороны на ту же платформу.

В Москве почему-то принято культивировать идею сложности метро. Нормальному человеку бы в голову не пришло, что перейти на соседний поезд — это сложно. Но когда все долго и упорно рассказывают, какой сложный переход на Китай-городе и как там всё необычно и нестандартно, люди постепенно и сами начинают считать его сложным.

В идеале кроссплатформенными должны были бы быть переходы на Цветном бульваре, Лубянке, Каховской и Красногвардейской и многие другие. Проблема только в том, что такой переход построить труднее, потому что линии нужно переплести.

Тёма вот в рассказе про Питер сделал таблицу соответствия питерских слов московским.

Например, в Москве палатка, а в Питере — ларёк.

А для меня оба эти слова какие-то чудаковатые. В Челябинске киоски всю жизнь киосками называли. Ларёк — это гоп-термин для киоска. Сразу представляется ржавый киоск где-то на окраине города, защищённый металлической решёткой, где мужик явно с уголовным прошлым продаёт чётким пацанам пиво в полторашке и сигареты поштучно. Про палатку я вообще только недавно узнал, что это в Москве так киоски называют, а раньше я думал, что «торговая палатка» — это реально палатка такая. Ну, как в турпоходе, ставишь, типа, залезаешь туда и продаёшь укроп с серьёзным выражением лица. Или сельдерей наоборот.

Ещё есть чудное московское слово таксофон.

В Челябинске никто никогда уличные телефоны не называл таксофонами. Может, это зажравшимся москвичам их только для вызова такси приходилось использовать, а в Челябинске это просто был общественный телефон такой, чтобы говорить. Не у каждого был домашний телефон. Так что сходить на улицу и позвонить было вполне нормальной практикой. Айфонов тогда тоже ни у кого не было, кстати.

Добавлено потом. Твиттер подсказывает, что таксофон — это от слова такса, а палатка — это реально палатка.