Какой-то умник додумался до того, чтобы объединить кнопки обновления страницы и остановки загрузки (вроде бы эта хрень впервые появилась в Опере). Типа, пока страница грузится, нужна кнопка «Стоп», а когда загрузилась — кнопка перезагрузки, ну и пусть это будет одна кнопка с переменным смыслом.

Как это работает в реальной жизни, вот, например, на Айфоне? Ты идёшь на какой-нибудь сайт, он грузится-грузится-грузится. Нужная тебе часть страницы открывается, и ты думаешь: ну и нехрен жрать мой ГПРС понапрасну, и жмёшь «Стоп». Ёшкин хрен! За миллисекунду до того, как ты нажал на кнопку, она превратилась в перезагружалку (потому, что страница как раз догрузилась), и теперь страница перезагружается. Перед тобой белый экран, трафик летит в трубу.

И в Скайпе дебилизм из этой же серии. Звоню я кому-нибудь, а его, например, нет у компьютера. Слушаю гудки, слушаю. Надоедает ждать; пытаюсь положить трубку, жму на соответствующую кнопку. Хрен: за миллисекунду до этого Скайп уже сам сообразил, что там не берут трубку, и перестал звонить, предусмотрительно превратив кнопку «положить трубку» в кнопку «звонить». И вот, я снова звоню человеку, помимо своей воли.

Вывод: нельзя менять смысл кнопки в зависимости от фазы луны или других обстоятельств, не связанных с активными действиями пользователей.

В рассказе Жалобная книга Антон Павлович Чехов приводит запись персонажа И. Ярмонкина:

Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа.

Сегодня эта фраза цитируется (обычно не дословно) чтобы указать собеседнику на ошибку в использовании деепричастного оборота. В отличие от Толстого, Чехов деепричастными оборотами пользоваться умел: здесь это не авторская речь, а речь персонажа (очевидно, неграмотного).

Время идёт, но ситуация не улучшается. До сих пор мы слышим:

Учитывая финансовый кризис, переговоры были приостановлены.

Огромное количество людей настолько плохо чувствуют родной язык, что они даже не слышат, что в первой фразе шляпа глядела в окно, а во второй — переговоры учитывали кризис.

Деепричастный оборот — это способ сократить придаточное предложение, в котором используется то же подлежащее, что и в главном. Например:

Когда я проснулся, я пошёл умываться. = Проснувшись, я пошёл умываться.

Деепричастный оборот отвечает на вопрос «что делая?» или «что сделав?». При этом субъекта действия, о котором идёт речь, он не называет — это подлежащее из главного предложения. Ясно, что «проснувшись» относится ко «мне» — ему больше не к чему относиться.

Сократить таким образом придаточное предложение, в котором используется другое подлежащее, невозможно:

Когда Вася проснулся, Коля пошёл умываться. ≠ Проснувшись, Коля пошёл умываться.

Всем совершенно ясно, что во втором предложении речь всё время идёт о Коле. Но почему-то это понимание у некоторых теряется, когда вместо Коли появляется что-нибудь неодушевлённое. Люди не корчась говорят:

Проснувшись, одеяло оказалось на полу.

Деепричастный оборот относится к подлежащему просто потому, что в нём невозможно указать на другой субъект (извините, что я в одном предложении использую синонимы «подлежащее» и «субъект» так, будто это разные вещи). Однако его можно где-нибудь просто упомянуть, что и делает Чехов руками Ярмонкина при помощи слов «у меня». Поскольку «я» упомянут, то вроде как можно относить деепричастный оборот ко «мне». Мы тоже можем воспользоваться этим «приёмом»:

Проснувшись поутру, у меня одеяло оказалось на полу.

Упомянуть «себя» можно даже через одно местоимение:

Проснувшись поутру, моё одеяло оказалось на полу.

Но упомянуть — не значит сделать подлежащим. В русском языке есть синтаксис. Нельзя где попало назвать что-то в любой форме и утверждать, что оно относится к деепричастному обороту. Такое упоминание «себя» просто маскирует ошибку, но не исправляет её. Всё равно проснулся в этом предложении не «я», а «моё одеяло» или «одеяло у меня».

К предложению «одеяло оказалось на полу» с подлежащим «одеяло» невозможно прикрутить деепричастный оборот, в котором действие бы относилось не к одеялу. Для этого в русском языке не существует никаких средств. Нужно либо отказаться от деепричастного оборота и использовать обычное придаточное предложение со своим подлежащим:

Когда я проснулся, у меня одеяло оказалось на полу.

Либо изменить подлежащее на «я», чтобы деепричастный оборот относился ко «мне»:

Проснувшись, я обнаружил одеяло на полу.

С безличными предложениями всё то же самое: если подлежащего нет в основном предложении, то и деепричастный оборот обезличивается:

Поработав, хочется отдохнуть.

Безличные предложения с деепричастными оборотами, хоть и не являются ошибочными, всё-таки очень часто стилистически небезупречны. Проблема тут в том, что очень трудно оценить, насколько, действительно, «безличен» деепричастный оборот. Если предложение из предыдущего примера явно безличное, то вот здесь всё уже сложнее:

Проснувшись, мне захотелось поваляться в кровати ещё полчасика.

Не все понимают, что «мне захотелось» — это безличное предложение (а оно именно такое). Однако все понимают, что в этом предложении автор уже говорит о себе, а не вообще. Соответственно, «проснувшись» тоже хочется относить ко «мне». Но ведь предложение-то безличное! Поэтому оно и звучит криво. Ему не хватает в основной части подлежащего, про которое деепричастный оборот. Нужно говорить так:

Проснувшись, я захотел поваляться в кровати ещё полчасика.

Объясняя всё это, я чувствую себя идиотом, потому, что мне кажется, что это совершенно очевидно и не требует объяснения (в этом предложении деепричастный оборот употреблён правильно). Практика же показывает, что люди почему-то упорно не врубаются.

Что-то «Южно-Уральский сотовый телефон» охренел совсем — стал слать рекламу неприлично часто. При этом качество рекламных текстов вот такое:

Криворуких имбецилов зачем-то допускают до работы в приличной, как казалось ещё недавно, компании. Вчера провёл воспитательную беседу с руководством суппорта, сегодня пока ничего не приходило. Кстати, на Айфоне нельзя отправить пустое СМС, потому что его интерфейс проектировали на трезвую голову.

При этом рекламу стали пихать даже в информатор о балансе, причём рекламируют Беркову:

Только и остаётся, что слать Б на 1655.

Напомню, пользуясь случаем, что у меня на сайте можно разместить рекламу хороших товаров или приличных услуг, написанную на русском языке и адресованную нормальным людям.

Некоторые дизайнеры не используют сглаживание текста в своих макетах. Эту жуткую практику нужно искоренять.

Одни говорят, что в браузере всё равно без сглаживания. Ну, ребята, пора уже переходить с Виндоуса-95 на что-то более адекватное. Я не помню, когда последний раз видел компьютер с выключенным сглаживанием. Кроме того, мне не кажется, что дизайнеру должно быть важно видеть текст на сайте таким, каким его увидят мазохисты.

Другие говорят, что Фотошоп сглаживает не так, как ОС, и поэтому получается неправдоподобно. Как из этого следует, что сглаживание нужно выключить совсем, не уточняется. Разные виды сглаживания всё-таки отличаются меньше, чем сглаживание от его отсутствия. Кстати, ОСи бывают разные, и сглаживают они по-разному — это вообще не важно, просто лестницы на краях букв ни для чего не нужны.

Третьи говорят, что отказываясь от сглаживания, они как бы намекают, что «тут просто текст», чтобы у верстальщика не было соблазна сохранить текст картинкой. Но нормальный верстальщик без намёков понимает, что весь текст должен быть текстом, если это возможно технически. А если в макете есть спорный случай, то его всё равно придётся обсуждать. Решать коммуникационную проблему через издевательство над зрением — крайне неэффективно.

Какой же из режимов сглаживания выбрать? Как правило, текст смотрится чище всего в «криспе», и я долгое время пользовался именно им, пока Артём не предложил перейти на «шарп». Поскольку текст в «шарпе» выглядит грязнее, он будет заставлять себя всячески облегчать: использовать меньше разных начертаний, увеличивать интерлиньяж и т. д. Тогда, если добиться того, чтобы текст выглядел хорошо в «шарпе» на макете, то в браузере потом он будет выглядеть просто изумительно.