Есть люди, которые очень любят рассуждать о судьбах обездоленных, что им надо помогать, давать разнообразные льготы, предоставлять необходимое. С такими взглядами трудно не согласиться, и это не фигура речи: если высказать несогласие, тебя сразу закидают камнями и запишут в фашисты: «ты что, хочешь, чтобы те, кому повезло меньше, чем тебе, умерли от голода и болезней?» Нет, не хочу, но спасибо, что спросил.
Чтобы оценить моральное право на такие рассуждения, достаточно спросить у крикуна, за чей счёт банкет. Самое простое — это когда человек предлагает отобрать деньги у одних, чтобы дать другим. Тут мудака вычислить несложно. Но иногда и речь не о деньгах, и сама схема не совсем на поверхности.
Есть, например, такая фигня, как «позитивная дискриминация» — когда для того, чтобы восстановить справедливость, дискриминируемым ранее меньшинствам предоставляются, наоборот, привилегии. Скажем, в Штатах была (а, может, и до сих пор где-то есть) практика предоставления темнокожим льгот при поступлении в университет: белым чуть повышают, а темнокожим чуть понижают проходной балл. Не оскорбляет ли темнокожих само это правило — вопрос довольно сложный, и тут точно не мне судить.
Но вот рассмотрим белую девушку, которой не хватило капельки для поступления, когда темнокожего взяли с худшим баллом. Это реальная история, но подробности сейчас неважны. Важно, что это было сделано по внутренним правилам университета. На её претензии университет ответил, что его миссия — повышение расового разнообразия среди специалистов. Миссия благородная, но при чём тут она? Она такой миссии себе не брала.
Руководство университета могло бы, скажем, нанять преподавателей и бесплатно готовить к поступлению тех, кто в силу исторической несправедливости имели меньше возможностей получить хорошее школьное образование. Такое решение можно было бы только приветствовать. Но что делает университет? Он просто решает не взять девушку, чтобы взять кого-то ещё. Получается, свою высокую «миссию» университет реализует не за свой счёт, а за счёт этой девушки.
Понятно, что университет вообще никому из студентов априори ничего не должен и может брать кого угодно вообще по любым правилам. То, что университет вправе так сделать, понятно. Но мы судим о благородстве других, видя, на какие жертвы они идут ради своей цели. Если пожарный, рискуя собственной жизнью, спасает ребёнка, мы им восхищаемся. Но руководителя пожарной бригады, который отдаёт приказ идти спасать ребёнка, мы героем не считаем. А тут университет хочет выглядеть благородно, не неся вообще никаких затрат и перекладывая последствия своего выбора на другого человека.
Когда кто-то заявляет благородную цель («Мы должны остановить войну!»), следите внимательно за тем, сам ли заявитель будет её реализовывать, или эта честь будет предоставлена кому-то другому, чьего мнения не спросят.
