В гостиницах часто бывают специальные хрени, куда нужно засунуть карточку от номера, чтобы включился свет. Теоретический смысл этого в том, чтобы не жечь зря свет, пока в номере пусто. Но тупые проектировщики завязывают работу всех розеток в номере на эту штуку. Естественно, что я вынужден обманывать систему, потому что мне нужно как-то заряжать ноутбук, фотоаппарат, телефон и айпад. Ну, вы, конечно, знаете, что реально в эту штуку можно засунуть всё, что угодно. Я использую визитку отеля, например.

В Австрии попался умный отель, в котором вставлялка управляет только светом. Естественно, что обманывать её не было никакой нужды, поэтому она работала как задумано.

Это типа урок. Если вы придумали полезную для себя какую-то хитрость, убедитесь, что она не мешает жить вашим клиентам, иначе они найдут способ её обходить.

Кстати, в гостиницах всегда недостаёт розеток — электрику рисуют люди из позапрошлого.

Кстати, самый эпический гостиничный тупняк — это встречающий тебя в номере телевизор с надписью Welcome, Mr. Birman! Ну как можно было такую чепушень придумать? Я должен восхититься тем, что отель знает, как меня зовут? Просто апофеоз бессмысленности. А учитывая, что работающий телевизор почти всегда издаёт противный высокочастотный звук, включать телевизор по умолчанию — это вообще издевательство.

Кстати, во всех трёх австрийских гостиницах, где я останавливался, вешалки были нормальными, не противоугонными.

Во многих метрополитенах принято нумеровать, а не называть линии. Некоторые предлагают перейти на такую систему и в Москве. Я против, и вот почему.

Номера удобны компьютерам, но бесчеловечны. Они смешиваются в голове, с ними не возникает никаких ассоциаций. Забыть или перепутать номерную линию куда проще, чем названную словом. Сейчас я ещё помню, что мне надо сесть на U5, а потом пересесть на U3, а пока доеду до пересадки — забуду.

Московские названия линий никто не использует. Но дело не в том, что называть линии — в принципе плохая идея. Дело в том, что московские названия — неприлично длинные, при этом одинаковые по конструкции. Форма побеждает содержание, и все видят только «Лалалалайско-Лалалалайская». Они смешиваются в голове точно так же, как номерные.

В Лондоне линии имеют нормальные короткие названия — Пикадилли, Бейкерлоо, Виктория — и люди их используют.

Конечно, нельзя не позавидовать английскому языку в том, что он может не моргнув глазом превратить Бейкерстритско-Ватерлоовскую линию в Бейкерлоо. Но и нам можно проявлять изобретательность. Например, в моём проекте Красная линия названа красной не только по цвету, но и потому, что на ней «Красная площадь», «Красные ворота» и «Красносельская». Рижская и Савёловская линии названы по находящимся на них вокзалах.

Я предлагаю не отказываться от названий, а просто сделать их удобнее и осмысленнее.

Новый очень важный для меня проект — перезагрузка московского метро.

Московское метро станет в разы понятнее и проще без помощи экскаваторов и тоннелепроходческих комплексов.

Не могу передать, как меня бесит термин «лёгкое метро», используемый в метрошной навигации. Все линии как линии — имеют номера от 1 до 11, а вот Бутовская с какого-то перепугу называется не 12-й, а «Л1»! В легенде одной из версий схемы она даже шла в отдельной графе «Линии лёгкого метро» (состоящей из неё одной).

Навига вот эта заумь? Лёгкое метро, тяжёлое — не один ли хрен пассажиру? Ему ведь не таскать его на своих плечах.

Вся навигация московского метро построена на идее «вынести максимум несущественных деталей наружу и засрать ими мозг пассажиру». Должно быть ровно наоборот.

Как вы знаете, я сделал лучшую схему Московского метро в его истории. А Илья Варламов написал о конкурсе на разработку схемы линий Московского метрополитена. К сожалению, я не смогу принять участия в конкурсе, поскольку моя схема не отвечает его условиям, а чтобы это исправить, я буду вынужден ухудшать схему, чего я делать не хочу. Буду рад, если организаторы проявят внимание к моим комментариями и изменят условия конкурса.

Вот некоторые выдержки из требований к макету:

Базовый макет схемы, должен включать [...] действующие станции метрополитена, с названиями и их транслитерацией

Моя схема не включает транслитерированные названия станций, потому что я не верю в правильность такого дизайна. Мелкие и бледные транслитерированные названия шумят на схеме, мешая русскоговорящим пассажирам. Иностранцам, тем временем, приходится ломать глаза, чтобы их читать. Ясно, что если написать всё одинаковым шрифтом, то будет ещё хуже всем.

Смешение языков на схеме я считаю плохим компромиссом. На мой взгляд, правильное решение — вешать рядом схемы на двух языках. Должны просто рядом висеть два плаката — «Схема метро» и «Metro map».

Вообще, забота об иностранных пассажирах через схему носит формальный характер. Я уже писал, что для начала нужно хотя бы сами станции подписать на двух языках и перевести указатели «Выход в город». Это уже даже вопрос не удобства ориентации, а просто безопасности.

Станции, приспособленные для маломобильных граждан, должны быть отмечены соответствующим знаком

Я бы предложил пока что не загромождать этим схему, а сделать отдельные листовки для инвалидов со схемой доступного для них метро (насколько я понимаю, сегодня это довольно небольшая часть метро). Тут тоже надо активнее вести реальную, а не «схематическую» работу по упрощению доступа.

[Макет должен включать] контуры Москва реки и реки Яуза (детализация, по усмотрению автора)

Есть ли какие-то данные, свидетельствующие о том, что это помогает пассажирам ориентироваться? Хотелось бы посмотреть на эти данные, потому что все москвичи, с которыми я это обсуждал, вообще не ориентируются относительно реки никак. Так что я не вижу смысла усложнять схему. Возможно, конечно, что я ошибаюсь, но проблема в том, что условия конкурса не предполагают обсуждения требований. То есть кто-то уже решил, что реки должны быть, и всё.

[Макет должен включать легенду] схемы, с описанием используемых на схеме элементов и обозначений, на русском и английском языках

А если дизайнер попался хороший и смог сделать схему понятной и без легенды, то такая схема уже не подходит.

В ходе работы автору рекомендуется продумать графическое решение [...] нумерации станций метрополитена на всех типах схем.

Зачем? Распространено мнение, будто нумерация линий помогает дальтоникам. При этом вопрос о том как и чем она им помогает подвисает в воздухе. Кажется, будто авторы условий хотят повторить недостатки и недодумки существующей схемы.

На схеме не должны использоваться элементы, принципы или подходы, являющиеся предметом интеллектуальной собственности третьих лиц

Как «принцип или подход» может являться интеллектуальной собственностью третьих лиц? Я совсем не юрист, я не понимаю, что это значит. Я обозначаю станции пеньками и кружками, потому что лучше пока в мире ничего не придумали, и не вижу смысла это менять только ради соблюдения этого нелепого требования.

Многих данных просто нет в условиях. Например, требуется обозначить «действующие перехватывающие парковки». Как узнать, где они есть? Или требуется обозначить «автобусы-экспрессы (маршруты 901, 902, 903 и 904)». Почему именно эти маршруты так важны, что их следует обозначить на схеме?

Если устроители конкурса ждут качественной и вдумчивой дизайнерской работы, то они должны дать дизайнерам механизм задания вопросов, опубликовать подробные обоснования всех требований. Только плохой дизайнер возьмётся за работу, не поговорив с клиентом. Если же они хотят просто получить новый концепт, чтобы потом уже тщательно его доработать, то стоит убрать лишние требования.

Совсем уж глупо требовать векторный исходник. Надо выбрать схему сначала, а уж потом форматы файлов обсуждать.

См. также:

• моя схема;
• совет Артёма Горбунова о преимуществах моей схемы над лебедевской;
• мои советы: про пеньки, про легенду, про детали, про дизайн официальной схемы.
• кучу заметок по теме московского метро.