Нормальными спортивными новостями являются победы и поражения всевозможных атлетов и команд в различных состязаниях. В большинстве случаев они не представляют для меня интереса, но такой класс информационных поводов мне понятен.

С футболом ситуация иная — кажется, кто-то болен. Есть ощущение, что про футбол всё время нужно говорить, даже если говорить не о чем. Так, информационным поводом становятся не только результаты матчей, но и переходы игроков из команды в команду (что, вообще, является вопросом административным, а не спортивным). Но сегодня мы ещё на шаг дальше от здравого смысла: теперь спортивные новости — это даже не переход игрока из команды в команду, а возможность такого перехода, оцениваемая по заявлениям игроков или ещё чьим-нибудь. Обсуждаются суммы денег, которые клубы предлагают друг другу за переуступку игроков...

И это называется футбол? Мир сошёл с ума.

Не могу передать, как меня бесит каждое утро слышать про то, что, возможно, Аршавин перейдёт туда или сюда. Пропади он пропадом, этот Аршавин, какое мне дело? Пусть кто-нибудь что-нибудь выиграет, и тогда мне про это расскажут.

«Новости» такого рода должны обсуждаться в специальных футбольных передачах, которые слушают специальные футбольные болельщики. Совершенно нормально, когда о выходе Айфона рассказывают в общечеловеческих новостях. Но если завтра на Первом канале или в Большой информационной программе «Эхо» скажут, что из текста последнего письма Стива Джобса своим сотрудиникам выходит, что он, скорее всего, не сможет участвовать и в летней конференции ВВДЦ-2009, однако, возможно, всё-таки и сможет, то это будет означать, что с редактурой новостей что-то не в порядке и туда пробрались совершенно невменяемые фанаты Эпла. А теперь давайте представим, что подобными «новостями» информационные программы будут открываться каждый день.

Вообще, то, что людям интересно, в какую команду может быть перейдёт кто-то из игроков, определённо, свидетельствует о том, что они не замечают вокруг себя мира, в котором есть действительно интересные вещи.

К моим заметкам про Микрософт и Пионер, а также про Нефтегаз люди любят писать комментарии, иллюстрирующие неправильное понимание того подхода к передаче иностранных названий на русском языке, который мне мил.

Сегодня я узнал, о том, что, оказывается, словарное слово «аэробус» означает «пассажирский самолёт большой вместимости» — я был совершенно убеждён, что это слово означает любой самолёт любой вместимости марки Airbus. Новое знание, безусловно, является весомым аргументом в пользу того, чтобы не переводить Airbus как «Аэробус», предпочитая «Эйрбас». С другой стороны аэробус со строчной достаточно сильно отличается от «Аэробуса» с заглавной в кавычках, чтобы не вызвать путаницы. Однако последнего удобства лишена устная речь. Таким образом, я пока нахожусь в стадии колебаний.

Я думаю, что в ближайшем будущем я соберусь с мыслями и напишу большую заметку с описанием подхода и большим количеством примеров. А сейчас предлагаю поиграть в такую игру: вы пишете названия всяких там фирм, музыкальных коллективов, продуктов, проектов, политических организаций или чего угодно ещё, а я говорю вам, как бы я назвал это по-русски. Только, пожалуйста, для не очень известных названий указывайте, что это такое, что означает название и на каком языке.

Это должно помочь нам всем лучше разобраться в вопросе и насобирать примеров.

Одним из самых отвратительных элементов на сайтах являются менюшки, которые после того, как прокрутишь страницу вверх или вниз, плавненько подъезжают на то же место (относительно окна), где они были. Я и так фиксированно позиционированные элементы не люблю, но эти подъезжалки совсем ни в какие ворота не лезут.

Смысл в том, что фиксированный элемент находится как бы «над» прокручиваемой частью страницы, и поэтому висит на месте, когда её крутишь. А тут получается, что он живёт в основной плоскости, но при этом постоянно гоняется за несчастным человеком. Назойливость такого элемента заставляет посетителя скорее уйти с идиотской страницы, ведь скрыться от этого на самой странице совершенно негде.

Главные темы нового года, как известно, — газ и Газа. Не обойду их стороной и я.

Люди, придумавшие называть известную территорию по-русски «сектором Газа», совершенно не учли того, что слово «газа» является родительным падежом слова «газ», а слово «сектор» вообще не используется в качестве родового слова для территорий. Из-за этого на слух «сектор Газа» нормальным русскоговорящим человеком воспринимается как некий «сектор», имеющий некоторое отношение к газу (может быть, он богат месторождениями, а может быть там просто воняет всё время).

Это название уже устоялось, но если бы люди в своё время назвали это Газским районом, было бы намного лучше.

Словосочетание «Нафтогаз Украины» по-русски не имеет никакого смысла. Русскоговорящему человеку в «нафтогазе» слышится «авто» и «газ», но никак не «нафта»; просто потому, что «авто» в подобных сокращениях встречается сплошь и рядом. «Навтогаз» — это «новый автогаз» или «национальный автогаз». Если же считать, что это написано по-украински (для чего в российских СМИ, вообще-то, нет никакого повода), то нельзя не обратить внимание сразу на две ошибки (правильно: Украïни).

Нужно говорить и писать по-русски: «Нефтегаз Украины».

При бездумном переводе очень легко потерять смысл, не получив ничего взамен.