Сегодня в ЮУрГУ выступал Леонид Парфёнов. Разумеется, я пришёл послушать, что же он скажет.

А он ничего не сказал. То есть, как бы, чего-то сказал по-быстрому, а потом стал отвечать на вопросы из зала. Стоит признать, что отвечал он достаточно связно и развёрнуто, поэтому в общем слушать было интересно, но просто я ожидал, что он с какой-то конкретной темой приехал, а не просто пообщаться с публикой. Правда я не очень в курсе того, как это всё организовывалось, быть может кафедра журналистики его пригласила словами «Леонид, у нас столько вопросов, приезжайте, ответите нам!» Если так, то тогда всё хорошо.

Приятно, что одет он был довольно так, casual, безо всякой торжественности, то есть, как нормальный человек. Порадовало также и то, что вышел он на сцену и начал говорить, как и было обещано, в 10 утра, а не в 10:47, например. Он прошёл на сцену прямо мимо меня, в 1 метре, представляете? (Смайлик.) Хорошим признаком было и то, что сесть в огромном актовом зале в главном корпусе было совершенно некуда, кучи людей стояли у стен; я вот сидел в проходе на корточках. То есть, в принципе, всё было здорово.

Однако, наши люди, похоже, никогда не научатся отключать звук у мобильников, что очень грустно.

Пересказывать, что он на что отвечал, я не буду — во-первых, что-нибудь не так ещё перескажу, а во-вторых интересно ведь, когда Парфёнов свои мысли рассказывает, а Бирман — свои? Зачем кому мысли Парфёнова в изложении Бирмана?

Лучше вот вам мои мысли в моём изложении. Один из вопросов из зала был примерно таким: «Вот вы говорите, что попса всех достала, но ведь не танцевать же на дискотеке под Моцарта!» Мне прямо так жалко человека стало, что он, во-первых, не знает, что есть что-то кроме попсы и Моцарта, во-вторых, не понимает, что Моцарт — это и есть попса (причём, написанная, чтобы под неё танцевали), и, в-третьих, считает, что музыка — это чтобы танцевать на дискотеке. (Парфёнов, кстати, не говорил, что попса всех достала.)

Где-то в 11:30 мужик, который подавал нашему гостю записки с вопросами, взял микрофон и, перебив его на полуслове, сказал: «Я прошу прощения, Леонид, но пора заканчивать, потому как цейтнот». Я такому повороту, мягко говоря, удивился. Допустим, были какие-то объективные причины, из-за которых нужно было сворачиваться быстрее (придумать их мне не удаётся)... Но, кроме того, что не каждый раз приезжают такие люди, поэтому можно было дать и подольше поговорить; кроме того, что перебивать вообще не хорошо, даже если бы там просто какой-нибудь студент выступал; можно было бы учесть ещё и другую вещь. Парфёнов немало проработал на телевидении и, как мне кажется, он должен понимать, как укладываться в жёсткие временные рамки. Поэтому даже если действительно сильно надо было закончить в это время, я думаю, ему можно было бы об этом сказать заранее, и он бы с задачей справился сам.

Когда сам Парфёнов отошёл от (как мне показалось) лёгкого недоумения от такой наглости, он снова взял микрофон, и извинился перед теми, на чьи вопросы он ответить не успел, пообещав по возможности сделать это на форуме журнала «Русский NewsWeek» (главным редактором которого он является).

А после этого микрофон взяла какая-то девушка и сказала: «Наверное, многие из вас хотели бы взять автограф у Леонида Парфёнова. К сожалению, он сейчас не сможет вам их дать, но вы оставьте здесь свои тетрадки или что-то ещё, Леонид их потом подпишет, и вы сможете забрать их в четверг на кафедре журналистики».

Это такой, довольно серьёзный misconception, вообще. Ведь ценность автографа не в том, что он у тебя есть, а в том, что тебе его дали.

Короче, вывод примерно такой: Парфёнов — умница (но жалко, что не подготовился, даже если так и задумано было), а организация мероприятия — фиговая.