В четверг судьба меня занесла в Сбербанк — нужно было получить там деньги. Так вышло, что деньги мне могли передать только на счёт в этом банке, поэтому я его там и открыл. С третьей попытки нашёл в городе офис, в котором нет ремонта — ну окей, логотипы ещё не везде поменяли, пускай ремонтируют.
Отстоял очередь к девушке, подаю документы, она чего-то тыкает в компьютер и выдаёт мне бумажку с просьбой поставить подпись. Читаю на бумажке: «Указанную в расходном ордере сумму получил». Говорю: «А деньги?» Она: «Деньги получите в кассе» — указывает на другую очередь. Говорю: «Хорошо, я когда получу, тогда и распишусь». Но выясняется, что пока я не распишусь, деньги мне никто давать не собирается: «Я должна сверить вашу подпись, тогда дам вам жетон, по нему получите деньги в кассе».
Оказывается, ей недостаточно, что у меня с собой сберкнижка (!), паспорт и куча других документов — ей нужно сверить мою подпись с той, которая хранится у неё в базе! Я ей предлагаю расписаться на любой бумажке, чтобы она сверила, но она говорит, что сверять может только с подписью, поставленной в графе «Указанную сумму получил». Спрашиваю: «Кто ваш руководитель?»
Естественно, подписывать документ, где сообщаются заведомо ложные сведения (что якобы я получил сумму), я не буду. Естественно, счёт в банке мой, и деньги мне с него должны выдать, если я захочу. Но это естественно для меня, однако логика чужда сотруднице отделения Сбербанка. Из-за спины девушки появляется некто Ольга Анатольевна Нагорнова, утверждающая, что она самая главная. Ольга Анатольевна начинает мне рассказывать, что я должен расписаться, что это такой порядок, что все так делают, и по-другому быть не может.
Я достаю диктофон, включаю запись, и задаю вопрос: «Ольга Анатольевна Нагорнова, правильно ли я вас понимаю, что пока я не подпишу не соответствующее действительности утверждение, что я получил деньги, вы мне мои деньги не выдадите?»
Уж не знаю, что её тут засмущало (позже она будет, ссылаясь на должностную инструкцию, говорить, что всё делала правильно), но она сказала: «Ну хорошо, давайте я вместе с вами пройду в кассу». Мне это подходит, говорю, «Отлично, давайте.». Иду стоять очередь в кассу. Понятное дело, что из 5 касс работает одна.
Подходит моя очередь, мы идём в кассу вместе, Ольга Анатольевна заходит в каморку к кассирше и врёт ей: «Вот, молодой человек отказывается давать подпись на сверку». Разговоры-разговоры, но в итоге мне дают деньги, я их пересчитываю, и сразу же ставлю подпись, что деньги получил, возвращаю бумажку. Казалось бы, хеппи-энд? Хрен там.
Ольга Анатольевна и кассирша переглядываются, смотрят в экран компьютера и мотают головами. Ольга Анатольевна сообщает: «Ваша подпись не идёт».
«Не идёт»? Куда не идёт? С русским языком явная проблема. Сначала они не понимают смысл прошедшего времени глагола «получать», теперь вот подпись «не идёт». Спрашиваю: «Что значит не идёт?» Получаю разумный ответ: «Я же вам объясняю, не идёт ваша подпись. Возвращайте деньги». Нет ничего более бесячего, чем такая неприбиваемая, железобетонная, беспросветная тупость, но я держусь и спокойно говорю: «Ольга Анатольевна, я к сожалению в банковской терминологии ничего не понимаю, поясните, что это означает: „не идёт“?».
«Не идёт» в переводе на русский означает «не похожа на образец из базы по мнению Ольги Анатольевны». Это, кстати, вполне вероятно: расписываться мне приходится крайне редко и делаю я это как курица лапой, поэтому чтобы узнать мою подпись нужно сильно постараться. Предлагаю расписаться ещё раз, но нет, документ с «не идущей» подписью положено уничтожить. Предлагаю заново сделать такую бумажку, ну то есть повторить всю операцию с начала, но Ольга Анатольевна говорит: «Нет уж, я не буду с вами второй раз тут бегать». Как это так? Удивительно, что для сотрудницы банка быть в душе базарной торговкой — не проблема.
Я говорю: «Так вот ведь мой паспорт у вас, сберкнижка, могу вам водительское показать, кредитку, какие у вас сомнения в том, что я — это я?» Но мне отвечают: «Мы работаем по сверке подписи.» Так если я руку сломал, мне денег не видать больше? И тут она произносит гениальную фразу: «Идите в своё отделение, пускай вам там выдают!»
Для меня это открытие. Оказывается, у клиентов Сбербанка отделения Сбербанка бывают свои и не свои (вражеские?). Как им удалось выдумать такую конструкцию — ума не приложу, но в итоге выяснилось, что эти ребята реально «работают по сверке подписи» (но паспорт требуют!), а по паспорту работает только моё «своё» отделение, и это то, в котором я открывал счёт. В итоге у меня забирают деньги обратно, и меня отправляют туда, потому что Ольга Анатольевна больше со мной бегать не будет.
Время без десяти шесть, поэтому я спрашиваю: «А до скольки то отделение работает, уж не до шести ли?» Ольга Анатольевна собирается посмотреть в компьютере. Выходим мы из кассы, возвращаемся туда, где встретились впервые, Ольга Анатольевна садится за свой компьютер, а девушка, к которой я в самом начале подошёл — Анна Игоревна Решетова — неожиданно говорит «Я сейчас охрану вызову». Ах! Где таких клоунов понабрали? Интересно, что эта чушь осталась не только без моего внимания, но и без внимания Ольги Анатольевны. Тогда Анна Игоревна обратилась уже к Ольге Анатольевне со словами: «Всё, я вызываю охрану». Ольга Анатольевна снова оставила это без комментариев.
Потихоньку выясняется, что моё «своё» отделение работает до семи. Спрашиваю: «А кто там руководитель»? Прошу позвонить руководительнице того отделения, договориться, чтобы там меня встретили, провели всюду без очереди, не заставляли заново расписываться ни в каких подложных документах, и выдали в итоге деньги.
Ольга Анатольевна дозванивается до того отделения и говорит: «Здравствуйте, у нас тут ваш клиент...». Я уже один раз восхитился этим тремя абзацами выше, но не могу не обратить на это внимание снова: у Сбербанка нет клиентов, клиенты есть только у его конкретных офисов! Пока Ольгу Анатольевну соединяют там по телефону, она мне достаёт некую должностную инструкцию из-под стола откуда-то и пытается объяснить, что они от меня всё требуют строго по инструкции. Какое мне до этого дело — непонятно; как будто я её упрекал в нарушении инструкции.
Пока Ольга Анатольевна говорит, лениво подходит суровый охранник (несколько минут шёл из-за двери!) и спрашивает как бы у воздуха: «В чём дело?». Ольга Анатольевна, говоря всё ещё по телефону, ловит взгляд охранника и кивает в мою сторону. А я-то не сказать, что угрожаю безопасности банка: ничего не громлю, никуда не пытаюсь проникнуть, даже голос ни на кого не повышаю; я просто молча стою и жду. Я ведь сама вежливость и спокойствие. Охранник кивает ей головой обратно, мол «а чё с ним?». Ольга Анатольевна отвлекается от телефона и говорит: «Отказывается подпись давать на сверку» (опаснейший преступник!) Я говорю: «Не правда». Охранник мимикой задаёт риторический вопрос «а с хрена ли вы меня-то позвали?», разворачивается и уходит. При этом Анна Игоревна, которая вызвала охранника, вообще ничего ему не говорит.
В итоге, убедившись, что в «моём» отделении меня ждут, я еду туда. Детально пересказывать не буду. Там из двух касс работает одна, средний интеллектуальный уровень сотрудников чуть выше, а девушка Гульназ, которая со мной работала, была весьма доброжелательна. Но тоже всё было очень долго, с кучей косяков, тупости и неорганизованности, и это при том, что меня действительно приняли без очереди. Уехал с деньгами.
Ну что это за позорище? Банк, увешанный камерами, с охраной на входе, боится своих клиентов настолько, что заставляет их сначала подписать бумажку, что они получили деньги, и только потом им эти деньги выдаёт. Это уровень дворового недоверия между мальчишками, обменивающимися вкладышами от жвачек, которые спорят, кто кому первым отдаст. Если вам нужна подпись на сверку, так и пишите в своих бумажках: «Подпись для сверки». Но вообще, какая к чёрту сверка? Паспорт что, не удостоверяет мою личность в достаточной степени?
И ещё один вопрос меня очень волнует: как сотрудница банка может себе позволить сказать «Я не буду второй раз с вами тут бегать»?
