Я всегда ржал над лопатофонами, а два месяца назад перешёл на Айфон 6S плюс и балдею.
Логика у меня была простая: Эпл больше не выпускает маленькие телефоны, на выбор только большой и огромный. Даже на большом до верха уже хрен дотянешься. Раз один чёрт надо страдать от этого, то хотя бы в остальном стоит взять от жизни всё: большой экран, большую батарейку и камеру с оптической стабилизацией.
Я привык со старыми телефонами к тому, чтобы они стояли в доке передо мной. Но покупать новый док мне как-то не захотелось, поэтому я воспользовался напильником и выпилил себе подходящий док из старого:
Самый главный прорыв — это 3Д-тач в клавиатуре, превращающий её в мышку. Если вы ещё не открыли эту функцию для себя, то она изменит вашу жизнь. Теперь я развёрнуто отвечаю на письма и редактирую большие документы прямо с телефона. Если нужно что-то переформулировать или поменять абзацы местами, то больше нет ощущения, что проще разбить телефон об асфальт. Берёшь и делаешь как ни в чём не бывало.
Это огромный плюс к свободе: теперь я могу поехать по любым делам и не думать, что я при этом выпал из работы. Программы «Гугль-док» и «Бейскемп», которые раньше стояли лишь на всякий случай, переехали из глубокой папки на домашний экран.
В предыдущем моём айфоне, 5S, мне всегда хватало батарейки (функцией «голосовая связь» я пользуюсь далеко не каждый день). В новом батарейка к концу дня не разряжается даже наполовину.
С такого большого экрана вполне комфортно читать книги — айпадом я больше вообще не пользуюсь. Я переживал, что меня будет парить, что на экране всё не попадает в пиксели (у него физическое и логическое разрешения не совпадают), но оказалось, что мне это совершенно пофигу.
Добавлено 20 января:
А ещё у этого телефона совершенно волшебный виброзвонок. Вот уж не думал, что буду кайфовать от ощущений виброзвонка. В предыдущих телефонах было неприятное ощущение расхлябанности: трясётся какая-то деталька внутри, а через это уже передаётся вибрация корпусу. И сам вибромотор у остальных телефонов слышно шумел. А тут весь телефон очень отчётливо вибрирует, но при этом делает это как цельный кусок железа, внутри ничего не болтается и звуков никаких не издаёт.
Это глубоко антинаучная заметка, содержащая, наверняка, море ошибок.
Когда знаешь английский, немного французского и несколько немецких слов, возникает ощущение, что теперь ты не пропадёшь.
Приезжаешь, скажем, в Италию, читаешь первое попавшееся объявление, и как-то само собой становится понятно, о чём речь:
Даже когда слушаешь радио, выхватываешь отдельные понятные фразы про «чентро ди Милано», что там «трафико модерато», а «температуро — тренто кватро», и чувствуешь, что ты молодец.
В каком-нибудь Израиле слова воспринимаются как просто неведомые закорючки, мозг их фильтрует автоматом как не подлежащие расшифровке:
Я пока не был в арабских странах, Китае или Японии, но ожидаю подобного эффекта и там.
В Греции мозг почти всё фильтрует, но иногда приятным сюрпризом оказываются знакомые корни типа κανoν, φαρμα или Ελλαδα.
В этом году я побывал в Финляндии, Эстонии и Венгрии и впервые столкнулся с финно-угорской группой. Она вызывает сильнейшее чувство беспомощности.
Приезжаешь в Хельсинки, а там на центральном вокзале так:
Что это? Вход? Служебный вход? Касса? Пригородные поезда? Оказывается, это торговый пассаж.
Или вот:
Магазин? Кафе? Круглосуточно? Нет, это как раз вход.
Кстати, видите, над всеми „a“ по умляуту? В финском сразу обращает на себя внимание, что буквы с умляутами встречаются в словах сразу кучами, а не по одной.
Бамбарбия. Киргуду:
Табличка дорожного знака:
Что они хотят? Что за блин илопистон? (Ответ — в конце заметки.)
Целым приключением становится поход в продуктовый. Казалось бы, зачем тут язык? Просто хватаешь, что нравится. Но когда в молочном отделе бесконечные полки завалены пачками неведомых брендов, нет никаких шансов понять, где тут творог, где йогурт, где сметана, а где масло.
Камера по-фински — камера! Ура, я понял хотя бы что-то одно, вот это подарок судьбы:
Смотрите, в первом слове опять рассыпали точек над „a“.
Позже я вычитал, что в финском работает гармония гласных: в одном слове обычно встречаются гласные из одной группы, потому что так удобнее произносить. И если надо приделать какое-нибудь окончание хитрое, то гласные в нём тоже подстраиваются под корень, чтобы гармония не нарушалась. Это же прекрасно, правда? Биатлонистка Kaisa Mäkäräinen как бы говорит «Сама тащусь!»:
Позже выяснилось, что с венгерским та же петрушка.
И вот ходишь ты по Хельсинкам и пытаешься читать всё подряд, потому что там латиница, и ты вроде как должен уметь её читать. И на третий день, ни разу не заглянув в словарь, ты уже вдруг понимаешь, что написано:
Это ж северная железнодорожная улица! Конечно, с тем, чтобы понять, что похьёйнен — это северный, а этеляйнен — южный (понятия не имею, как правильно читается, разумеется), помогает дублирование на шведском. «Норра» ведь — это ещё куда ни шло. А то, что «раутатиекату» — это железнодорожная улица, дураку ясно, если ты уже знаешь, что «лентоасема» — это аэропорт, а «раутатиеасема» — вокзал.
А ещё морфология — крутая вещь. Можно изъясняться без предлогов (это уже эстонский):
Конечно, зарядившись финским и эстонским, я ехал в Венгрию, потирая руки. Думал, может, что-то, что я успел понять там, поможет тут. Но нет.
Прямо в аэропорту тебя встречает штука, где чёрным по белому написано «Даже не надейся, что ты что-то здесь поймёшь»:
В метро:
Ведётся видеонаблюдение? Не прислоняться? Нет, пожарный гидрант.
И снова, проходит пара дней, и ты уже начинаешь понимать хоть что-то.
Объявление бомжа гласит: «Пожалуйста! Блаблабла. Спасибо!». Зацените точечки над всеми „o“ в последнем слове.
Чаще всего до смысла допираешь по контексту:
Невероятно, но факт: среда по-венгерски — szerda.
Вокзал по-венгерски — точно так же, как по-фински, только все слова другие: vasútállomás («вошуталломаш»). Vas — железо; út — дорога; állomás — станция. Тогда что написано на экране в автобусе, если мы точно знаем, что это не название следующей остановки?
Очевидно, «выгалломаш» — это конечная.
Мадьяр-асфальт:
Штука, которая сразу взорвала мозг — это образование притяжательной формы. Дело в том, что во всех языках, о которых я хоть что-то знал до этого, изменялось то, к чему притяжается. Если есть я, а у меня есть айфон, то получается: мой айфон (я → мой). По-английски: my honour (I → my). По-французски: mon amour (je → mon). На латыни: mea culpa (ego → mea). Да даже по-фински хельсинский университет — это Helsingin yliopisto (Helsinki → Helsingin)!
Но не по-венгерски. В венгерском изменяется не то, к чему притяжается, а то, что притяжается. Это за гранью человеческого понимания. Если у тебя есть ferenciek (францисканцы) и tér (площадь), то Площадь Францисканцев — это Ferenciek tere («францисканцы площадь-их»).
Кийарот о фёвам тыр фели:
Это выход в сторону площади фёвам («выход фёвам площадь сторона-её»). Кто такой фёвам я пока не разобрался.
Не знаю, какая тут мораль, но это всё неимоверный кайф.
В рамках занудства я всегда сопротивлялся тому, чтобы называть квадрат, повёрнутый на 45°, «ромбом». Ясен пень, что любой квадрат — ромб, но квадрат, повёрнутый на 45° — ничуть не в большей степени ромб, чем любой другой квадрат.
Очень тупо называть «ромбом» повёрнутый квадрат.
Тупо — но очень удобно. Поэтому, чтобы больше не мучиться, введём второе определение ромба. Ромб — квадрат, повёрнутый на 45° относительно горизонта или другой очевидной направляющей.
Первую свою схему московского метро я выпустил в 2007 году. Тогда кроме меня вообще никого из дизайнеров не волновало, что в метро вместо схемы висит говно. Та моя схема вдохновила многих на то, чтобы тоже попробовать что-то сделать. Я знаю несколько дизайнеров, которые брались, но бросали, не пройдя и половины пути, охренев от объёма и сложности работы. Всё же постепенно задача «нарисовать схему московского метро» стала одним из дизайнерских стандартов.
Вторая версия: перезагрузка
Несколько лет назад я сделал концепт «Перезагрузка», где показал, какой могла бы быть схема метро, если бы не московская шизофрения с разными названиями одной и той же станции в зависимости от линий. А ещё я там переименовал станции со сбивающими с толку названиями. В газете «Метро» вышла статья под жёлтым названием «Из метро исчез „Аэропорт“». Так в среде неравнодушных людей началось обсуждение проблемы безмозглого наименования станций.
Третья версия: конкурс
Потом был официальный конкурс схем московского метро, для которого я нарисовал свою третью схему. Главные достижения той версии — победа над Библиотекой имени Ленина, простота и однозначность в изображении пересадок, отсутствие текстового и графического мусора, работающий без координатной сетки алфавитный указатель, доступность для людей с проблемами цветовосприятия. Я вышел в финал конкурса, где уступил право ездить в вагонах схеме, созданной в Студии Лебедева.
Четвёртая версия
Когда конкурс остался далеко позади, и я смог смотреть на свою схему свежим взглядом, я понял, что я могу сделать намного лучше. Схема неэффективно использовала место, да и в деталях тоже было много ерунды и олдскула: размытые тени и градиенты стали восприниматься как грязь, а графику переходов захотелось сделать сильнее и увереннее. Тургеневская вообще лежала в подмышке Люблинской линии, и читалась как следующая после Трубной.
В общем, в начале года я сел всё переделывать.
Сегодня — важнейший для меня релиз этого года, четвёртая версия схемы метро. Она такая:
Здесь полный кайф на всех уровнях. Схема стала красивой: я уделил много внимания общей форме, расположению на формате, графическому ритму, соотношениям между толщинами линий, пеньков и кружков. Как я пилил внешний вид арахисовых переходов — вообще отдельная история. Ещё люблю шереметьевский и домодедовский аэроэкспрессы за то, что они просто прямые линии.
Внутри кольца найдено такое расположение названий, чтобы белое пространство нигде не пропадало. В результате удалось его использовать для того, чтобы значительно увеличить размер всех надписей.
Отдельно пришлось заморочиться со шрифтом. Мне нравится, как на схеме смотрится ПТ Санс, но у него есть проблема: прописные буквы слишком высокие по сравнению со строчными. Из-за этого когда набираешь многострочные названия с плотным интерлиньяжем, получается неаккуратно. Поэтому пришлось специально для схемы сделать шрифт ПТ Санс Метро с низкими прописными и немного прибранными акцентами и хвостами. Спасибо Анне Даниловой за помощь с этим.
Когда въезжаешь из одной европейской страны в другую, на границе стоит знак, разъясняющий местные ограничения скорости. Например, вот такой знак на границе Германии и Швейцарии:
А в Германии на аналогичном знаке напротив автобана стоит не максимальная, а рекомендуемая скорость (стрит-вью на границе с Чехией):
Видите, там слева сразу знак «Конец всех ограничений»? Германия — единственная страна в Европе, где этот знак не врёт. На автобане в общем случае нет ограничения скорости.
Едешь, бывает, тихонько в левом ряду:
А тебе мигают дальним, мол, чё ползёшь, уступи дорогу.
Разумеется, такой режим далеко не везде, это лишь состояние по умолчанию. Если надо, могут влепить и знак 100 где-то:
Когда на автобане пробка, врубается знак «штау»:
Есть умные автобаны, которые динамически распределяют по себе трафик и стараются таким образом минимизировать вероятность пробок. Например, если автобан знает, что где-то поток едет медленно, он врубает ограничения за несколько километров до этого места:
Чем ближе к загруженной части, тем суровее ограничение:
Надпись на комбинезоне: «Сраная погода».
Откуда автобан знает о загрузке разных своих частей? Дело в том, что в каждой такой конструкции с экранами-знаками встроены датчики, которые фиксируют, как в этом месте едут машины.
Если автобан обнаруживает, что где-то едет слишком много фур, то он может врубить знак «Грузовикам обгон запрещён», чтобы они не заткнули всю дорогу, обгоняя друг друга:
Так автобан распределяет нагрузку по себе и автоматически пытается побороть пробки.
Гиперлапс:
Первые три экранных конструкции ещё с ограничением, а на четвёртой ограничение отменили, и я поехал быстрее.
Ой, кто-то разбился в лепёшку:
По немецким правилам, если автобан встал в глухую пробку, автомобили в левом ряду должны прижаться максимально к левому отбойнику, а во втором слева — насколько возможно вправо. В этом случае между левым и вторым слева рядом останется достаточно места для проезда спасательных служб. Любопытно наблюдать, что чем ближе скорость движения автомобилей к нулю, тем более явно прорисовывается эта выделенная полоса. Понятное дело, ни одному мудаку не придёт в голову поехать по ней вместо скорой.
Ещё в Германии очень клёвые дорожные знаки.
Автобаны обозначаются номерами в ютюбоподобных окошках:
Здесь разметка посередине вдвое толще, чем между другими рядами. Это значит, что по ней проходит граница дорог. Правые два ряда — это уже как бы третий автобан или четвёртый в противоположном направлении.
Обозначение съезда:
Обозначение развязки:
Если знак временно неактуален, его зачёркивают специальной зачёркивалкой:
Бывает такой знак «движение по полосам», который помогает расслабиться и знать, что неожиданного сужения в ближайшее время не будет:
Если впереди будет ремонт и дорогу придётся временно сузить, то на этот знак обязательно повесят зачёркивалку.
Во многих местах «обочина» — это целый полноценный ряд справа, отделённый сплошной линией:
Движение по обочине запрещено, ясное дело, потому что если ты едешь со скоростью 200, а там кто-то остановился колесо поменять, то выйдет неприятность. Но, как видно на фото, статус обочины у этой правой полосы может быть динамически снят. Если пробка, полоса может стать проезжей (справа белая штука превратится в знак «движение по полосам» и покажет, что тут четыре полосы).
Видос про то, как организован ремонт дороги:
Внятная жёлтая разметка, ограничение 80, физический ограничитель между встречными потоками. Ряды в таких местах бывают очень узкие. Страшно ехать рядом с огромной фурой, особенно в повороте. А вдруг он немного выедет за пределы своей полосы? Нет привычки к тому, чтобы рядность соблюдалась настолько чётко.
На знаке, что скоро заправка, всегда дополнительно пишут, когда следующая. Почему-то в Германии Гугль-стрит-вью отсутствует на автобанах, поэтому приходится показывать только то, что есть на моих фотках, а этого не нашлось.
Ещё классно то, что дороги в Германии бесплатные и бензин сильно дешевле, чем в соседних странах. Езжайте кататься, короче.
Она может быть шире обычной или просто расположена более удобно. Тут можно было бы поржать над тем, что женщины типа плохо паркуются, но на самом деле просто женщины намного чаще ездят за покупками или возят детей, поэтому лишний запас места на открытие двери им очень кстати.
Зона отдыха на автобане
Тут зеркалом Венеры обозначили:
Штутгарт
Никакой кары за использование женской парковки мужчинами не предусмотрено. Думаю, если бы я приехал на парковку с ребёнком, я бы не обломался занять женскую. Также думаю, что никто бы меня не осудил.
Зона отдыха на автобане. «Пожалуйста, держите три места свободными»
Удивительно, что это до сих пор не запретили в рамках борьбы с сексизмом, и здравый смысл пока побеждает.
Я недавно приглашал вас обновить Ангстрем до версии 1.6. Если вы этого не сделали, то всё, поезд ушёл. Теперь уже только 1.7. В новой версии мы добавили поддержку Айпада и Вотч-ОСа 2.
Вообще, мы не хотели делать Айпад, потому что, ну, нафиг надо? Растягивать наш интерфейс на весь экран довольно глупо, а придумывать для Айпада свой новый интерфейс слишком накладно. Но тут Эплы в 9-м Ай-ОСе добавили на Айпаде многозадачность в разных режимах, когда Ангстрем оказывается вполне полезным в существующем дизайне. А раз так, то почему не докрутить немножко и не выпустить? Сидишь, такой, читаешь рецепт, скажем, а справа, если что, Ангстрем, и можно сконвертировать по-быстрому то-сё:
Если вы ещё не используете Ангстрем, то вот кнопка:
Программа бесплатная, но за деньги можно докупить расширенный набор единиц. Если даже они вам не нужны, но вам просто нравится Ангстрем, вы всё равно можете их купить — это типа такой способ сказать нам, что мы молодцы.
Государство — это машина по выкачиванию ресурсов из работающего населения, использующая пропаганду, чтобы внушать этому населению, что оно само этого хочет. Вы уже знаете о двух способах отъёма ресурсов представителями государства: налоги и инфляция. А если ещё не знаете, то сначала прочитайте вот это:
Когда Россия ввязывается в очередную войну, люди начинают говорить: Чего мы туда полезли? Нам-то это зачем? Нам же это не выгодно!
Чтобы что-то понять, нужно сначала прочистить себе мозги и перестать называть «их» (политическое руководство страны) «нами» (работающим населением). На вопрос, зачем «нам» воевать на Украине или в Сирии, невозможно ответить: непонятно, кому «нам». Зачем — это про цель, она может быть только у инициаторов, и это не «мы».
Государства не существует, существуют только отдельные люди. Иногда удобно использовать слово «государство», но это совершенно бесполезно, когда мы хотим проанализировать действия людей или говорим о выгоде. Это — основы экономики. Поэтому даже фраза «Россия ввязывается в войну» не имеет смысла. Правильно говорить: «представители власти силой отправляют людей в другую страну убивать или умирать».
Разумеется, если спросить у самих представителей власти, они скажут, что делают это для защиты граждан от какой-нибудь угрозы. Но вы уже знаете, что это брехня. Если ещё не знаете, то читайте:
Высокие мотивы кажутся неубедительными скептикам, они ищут скрытый интерес. Зачем, например, Америка воюет в Ираке? Наверное, ей нужна нефть! А зачем Россия воюет на Украине? Наверное, она хочет захватить территорию! Все эти гипотезы не подтверждаются. А когда начинается Сирия, скептики совсем теряются: «ну там-то что нам надо»?
Есть такая мысль, что не нужно объяснять злым умыслом то, что можно легко объяснить некомпетентностью. Типа, просто у власти идиоты, вот и делают фигню.
Однако когда люди последовательно совершают одни и те же, кажущиеся «необдуманными» со стороны, но удивительным образом способствующие укреплению их власти и обогащению действия, глупо списывать это на некомпетентность.
Когда представители власти слишком увлекаются отбиранием ресурсов, люди перестают видеть отдачу от своего труда, и у них опускаются руки. Показатели экономики начинают падать. Когда эта точка пройдена, повышение налогов и инфляция перестают работать: они настраивают работающих людей против политиков, ставя их власть под угрозу. Чтобы экономике стало лучше, нужна либерализация, но, снова, если точка невозврата пройдена, власть не может себе позволить либерализацию, потому что понимает, что её тут же сметут.
И вот, если с экономикой всё плохо, нет возможности повышать налоги, потому что граждане возмутятся и не станут платить, а либерализация тоже невозможна, поскольку это несёт угрозу власти, остаётся только одно — начать войну.
Война — прекрасный предлог для продолжения извлечения ресурсов из населения, полезнейший инструмент для пропаганды. Когда война, жаловаться на плохую жизнь как бы неудобно: война же, что ты хотел. В военное время народ молча терпит куда большие лишения, чем в мирное. В войну можно как угодно закручивать гайки. Это очень эффективный способ заткнуть собственное население, чтобы не вякало, когда ему не очень сладко живётся.
Война, как правило, затевается в каком-то относительно слабом государстве, которое не может ответить. Когда у Америки был «враг» — СССР, война почему-то была во Вьетнаме. У нас сейчас «враги» — Америка и Европа, но воюем мы с Украиной и Сирией. Война с серьёзными ребятами грозит ответом, который может попасть по самим политикам, а война в Сирии — совершенно абстрактная, безопасная для них вещь. А если из-за этого устроят какой-нибудь теракт в метро, то и ладно: политики на метро не ездят, а зато будет лишний повод ужесточить законодательство без заметного сопротивления.
Америка воюет в Ираке, потому что американское правительство хочет выжимать больше ресурсов из собственного населения. Россия воюет на Украине, потому что российское правительство хочет выжимать больше ресурсов из собственного населения. Ирак и Украина — вообще случайные участники этой истории. Что «нам» надо в Сирии? Ни-че-го.
