В лондонском метро всюду висят плакаты рассказывающие о том, что и где сейчас чинят, и как эти работы могут повлиять на поездку.
Однажды на станции Canary Wharf не работал лифт. Об этом сообщал вот такой плакат:
Примечательно в этом плакате то, что он стоял на всех станциях Jubilee Line (на которой расположена Canary Wharf), а также на некоторых значимых пересадочных узлах. А ещё более примечательно, что лифт не работал в течение одного дня.
Если какие-то работы длятся достаточно долго, то эта информация показывается прямо на схеме линий, которая висит везде (и ещё, кроме того, может быть взята бесплатно). То есть оказаться не информированным невозможно.
Существует гипотеза, согласно которой московское метро работает абсолютно чётко, что чинят его только ночью, и поэтому такая информация там не нужна. В значительной степени это так.
Действительно, московское метро вдвое моложе лондоского, и оно ещё не достигло той стадии, когда чинить приходится много всего. Однако всё-таки какие-то работы там иногда делаются. Как правило, об этих работах сообщают невзрачные бумажки, приклеенные к колоннам станций или ещё куда-нибудь. Естественно, никаких извинений на этих бумажках не содержится.
Даже когда с технической стороной дела всё обстоит нормально, в работе метро бывают перебои. Например, из-за пассажиров, упавших на рельсы. Обычно либо движение поездов на какое-то время прекращается, либо они ходят с увеличенными интервалами, однако в течение часа-другого работа метро полностью нормализуется. О таких проблемах сообщать специальными плакатами нет ни возможности, ни необходимости.
С другой стороны, в течение этих часа-другого метро пользуются сотни тысяч человек. Если ты опаздываешь на встречу, то информация о том, что какая-то линия не работает — пусть даже она заработает через 20 минут — может быть очень важна. Для этого в Лондоне придумали такую вещь:
Кайф в том, что информация есть по всем линиям, а не только по тем, на которых находится данная станция. Пока спускаешься на эскалаторе, можно придумать, как наиболее оптимально доехать. Когда в Лондоне были теракты, в новостном сюжете об этом был такой кадр, как работница станции заменяла бумажки «Good service» на «No service».
После вчерашней публикации схемы я получил большое количество ругани. Между руганью и критикой грань тонкая, но если приглядеться, её видно. Как правило, ругань отличается от критики тем, что ругающий совершенно не разбирается в теме и пытается выдать тот звон, который он слышал не знаю где, за понимание вопроса.
Шрифт мелкий!
Самая популярная претензия — шрифт мелкий. Благодаря тому, что на схеме ничто ни на что не наползнает, там так много воздуха, что кажется, будто бы есть куча неиспользованного места, и шрифт не настолько велик, насколько мог бы быть. На официальной же схеме настолько тесно, что увеличивать шрифт уже некуда, вот поэтому-то он и кажется большим.
Что бы там не было написано в предыдущем абзаце, шрифт действительно мелкий. Но при этом он точно такой же; даже слегка побольше, чем на сегодняшней официальной схеме.
Благодаря тому, что я использую прописные и строчные буквы по назначению, я добился лучшей читаемости. Просто прямоугольные буквы немного лучше растеризуются в пиксели на экране, поэтому на картинке выше кажется, будто текст, набранный заглавными, читается лучше. При печати на бумаге с разрешением даже в 150 DPI преимущество строчных очевидно. Что там говорить, распечатайте любую газетную статью прописными и попробуйте почитать это.
По хорошему, конечно, шрифт для схемы нужно разработать отдельный, открытый и слегка пожирнее.
Несколько человек напомнили мне об удивительной схеме, которая висела пару лет назад (недолго) и сказали, что там тоже был мелкий шрифт и тонкие линии. Шрифт там был в полтора раза меньше, чем у меня, и при этом всё было написано прописными. Линии там тоже были в полтора раза тоньше. Но это всё не важно по сравнению с тем, что там Кольцевая линия не является кольцевой и занимает, при этом, меньше десятой части площади схемы. Привязка схем метро к «реальной географии» только мешает, это стало понятно примерно в 1931 году.
Переход через Театральную
Естественно мгновенно нашёлся человек, сказавший, что с Охотного ряда на Площадь Революции нет перехода, то есть, в нашей терминологии, Иван не может ходить в гости к Иннокентию. Интереснее всего то, что именно этот человек ежедневно переходит с Охотного ряда на Площадь Революции (о чём он сам и написал).
Переход действительно осуществляется через платформу Театральную. Этот факт в моей схеме действительно не отражён. Это сделано мной совершенно сознательно.
Мне представляется эта информация малосущественной и недостойной того, чтобы её отображать на схеме. Ни один из прибывших на станцию Охотный ряд пассажиров, даже зная, что переход на Площадь Революции осуществляется через Театральную, не будет искать указатели «Театральная», чтобы уже оттуда идти на Площадь Революции. Всё равно он будет искать указатель «Площадь Революции», найдёт его, и будет следовать ему. И тот факт, что этот указатель проведёт его через платформу, где ходят поезда Замоскворецкой линии, совершенно не важен для схемы всей системы. Мы ведь не указываем на схеме, где в переходе встречается эскалатор? (Да, я знаю, что вы сейчас скажете — об этом чуть дальше.)
Если считать, что переходом можно называть только прямую трубу, ведущую непосредственно от платформы к платформе, то как в эту концепцию вписываются кросс-платформенные переходы а-ля Китай-город? Там с половинной вероятностью вообще переход (в вышеуказанном смысле) отсутствует, так как одна и та же платформа обслуживает обе пересекающиеся линии.
Всё очень просто. Переходом между станциями называется возможность сменить линию не выходя в город и не платя заново за вход в метро. Всё. Инженерная реализация этой возможности не играет никакой роли. Даже если для перехода нужно подняться на эскалаторе в вестибюль, а потом спуститься на соседнем эскалаторе, переход есть.
На самом деле, переход с Охотного ряда на Площадь Революции на официальной схеме показан весьма удачно. Как будто бы без лишней символики отображает реальность:
Действительно, станции нарисованы в ряд; никто не говорит, что перехода нет, просто видно, что он производится через платформу Театральную. Или не видно? Если честно, если бы моё внимание не обратили на этот момент, я бы этого не заметил. Ну и что, что они тут в ряд расположены, мало ли что у них как расположено на схеме; с реальностью это не имеет ничего общего, взять тот же Китай-город (рядом на том же рисунке).
У меня на схеме станции узла Охотного ряда, кстати, перечислены в точно таком же порядке: Охотный ряд — Театральная — Площадь Революции. Так что, если вдруг схема служит вам просто напоминалкой о порядке этих станций, с этим отлично справляется и моя.
Человек, впервые попавший в Москву, всё равно не догадается, что из расположения платформ в ряд следует «двуэтапность перехода», а уж тем более не сможет мгновенно придумать выходить на Библиотеке имени Ленина.
Александровский сад — Боровицкая
Тонкости устройства узла Библиотеки имени Ленина изобразить просто путём грамотного взаиморасположения платформ авторам официальной схемы уже не удалось:
Хотя при желании могли бы это тоже сделать ненавязчиво, как это, например, сделал автор полинчёванной ещё в сентябре схемы (такое расположение отлично сработает и с кружками).
Кстати, если в случае с Охотным рядом — Площадью Революции эта информация ещё и может быть теоретически полезна для того, чтобы предпочесть перейти на Библиотеке имени Ленина — Арбатской, то в случае с Александровским садом — Боровицкой она вообще никак не влияет на поездку. Если ты едешь со Смоленской-Филёвской на Полянку, ты всё равно пересядешь именно там, выбора нет.
Мусор — на помойку.
Идиотизм дня
Приз за самый идиотский комментарий получает человек, написавший буквально следующее:
Ну и зря нумерацию убрал. А дальтоникам что делать?
Смысла не прибавится и не убавится, если «дальтоников» заменить на «трактористов» или, скажем, «мелиораторов».
Это, вообще, удивительно, как легко человек съел, надо думать, чьё-то предположение о том, что нумерация введена для дальтоников, и даже не задумался о том, а как именно она должна им помочь и в чём.
Latinitsa
Before starting to bitch about how I didn’t put transliterated names of stations on the diagram, you should better ask yourselves how that would indeed help the poor visitor. You know how they remove cars parked incorrectly «to prevent traffic jams»? Do you buy this? Somehow, though, you do buy that nonsense about transliterated names «to help international tourists».
It would make much more sense to first translate the main information lightboxes in the Metro. Go write «Way out» under «Выход в город» and «To the Metro» under «Вход в метро». Go write «To station» under «На станцию». Go write «All interchanges close at 1 past midnight» under «Переходы закрываются в 1 час ночи». Heck, go write transliterated names on the platforms themselves (and the ground terminals, of course). Even the newest stations’ architecture does not even leave a space for transliterated title.
Международная, for sure. Transliterated map does not help much on this system.
Make the system friendlier, and then we’ll talk about putting English on the diagram.
Некоторых людей смущает, что в творительном падеже у населённых пунктов на -о — окончание -ом: под Абзаковом, под Бутовом. Говорят, что хочется использовать -ым.
Это забавно, учитывая, -ым используется только в русских фамилиях — и это исключение из правил склонения, описанное в § 42 правил русского языка. То есть, под окном, под коленом, но под Александром Пушкиным.
Таким образом, именно -ым является «странным» окончанием, а -ом — нормальным. Просто уродливая тенденция к несклонению помноженная на привычку воспринимать любые непонятные слова как фамилии создаёт ощущение, что с -ом что-то не то. На всякий случай там же в § 43 написано про то, что в населённых пунктах всё-таки -ом.
Если вместо Абзакова и Бутова взять какие-нибудь совсем широко известные названия, в «населённопунктовости» которых нет никаких сомнений, то -ом будет звучать более естественно: под Ивановом, под Кемеровом.
Ну и совсем очевиден творительный падеж у населённых пунктов, у которых на злополучное -о падает ударение: под Бородином, под Строгином.
Кстати, Сергей Доренко, вдобавок ко всем своим положительным качествам, ещё и говорит правильно (61 КБ, Ogg Vorbis).
Час назад на «Эхе» обсуждали возможность законодательного требования употребления буквы ё. Кто-то выступал вчера с такой инициативой.
При том, что я, как вы знаете, склоняюсь к употреблению её на письме, законодательное требование этого мне сначала казалось полным идиотизмом. Однако там всплыла проблема, которая мне не приходила в голову. Оказывается, люди, в фамилиях которых содержится буква ё, иногда вынуждены доказывать это в суде (ну то есть, что они — это именно они). Исходя из этого мне представляется логичным сделать обязательным употребление „ё“ во всяких документах — в именах, фамилиях, названиях чего-либо и т. д., но не в текстах, предназначенных просто для чтения.
В эфире было устроено голосование «Считаете ли вы, что нужно законодательно обязать граждан писать букву ё во всех необходимых случаях?».
Формулировка плоха по двум причинам:
С «необходимыми» случаями все давно уже определились, и там „ё“ была и остаётся обязательной. Проблема в том, что никто нигде никому не объясняет, что такое «случай возможных разночтений». Вопрос «необходимо ли писать в необходимых случаях» несколько идиотичен.
Вопрос формально предполагает ответ «Да» или «Нет», а практически — «Да, считаю» и «Нет, мне пофиг». Такие вопросы по определению заставляют звонить тех, кому не пофиг.
В общем, 84% позвонивших ответили «Да».
Но несмотря на все недостатки формулировки, это, как мне кажется, довольно большой процент.
Название предстоящего праздника пишется так: Новый год.
Не нужно писать его вот так: Новый Год. Это ведь так просто! Ну не пишутся в русском языке слова с большой буквы для красоты.
Надо будет в следующий раз именно про это открытку делать, да.
Написание всех слов с большой буквы может быть использовано только для иронического придания чему-нибудь величия, которого оно совершенно не заслуживает, и воспринимается скорее как насмешка, например: «Мне пришла в голову Гениальная Идея!» (имеется в виду, что просто что-то придумал, ничего особенного) или «Сегодня у нас в городе выступала Знаменитая Певица» (какая-нибудь очередная безголосая звездулька).
А рождество, кстати, вообще пишется с маленькой буквы.
Впервые услышав сэмплы с альбома, я подумал, что это будет, возможно, один из лучших фулоновых альбомов года (того, 2005-го). В сэмплы везде попали самые сладкие куски из разных треков, и я решил, что общий уровень будет довольно высоким.
На деле всё оказалось хуже. Если не считать отдельных мест (как раз вот тех, что попали в сэмплы), треки до ужаса пустые и беспомощные. Полное отсутствие развития и каких-то сюрпризов заставляет большую часть времени провести зевая. Приятное впечатление оставили треки La Musica и I’m Ur DJ (Live remix), хотя, возможно, это впечатление лишь на фоне всего остального.
От этого альбома я тоже ждал большего, чем дождался. Существенно более добротный, чем Aspeclaria, он, тем не менее, не оставляет ни одного трека, который можно было бы с уверенностью записать себе в плейлист. Правда, несколько треков попадает в категорию «что я буду играть в случае, если придётся играть нон-стоп пять часов, и всё остальное хорошее уже кончится» — это Off The Assembly Line, Save The Future, iRobot.
Я не знаю, почему считается, что добавить в транс кучу электрогитар считается крутым достижением само по себе, и задача сыграть на этих электрогитарах что-нибудь пристойное уже даже не ставится, однако, похоже, эта точка зрения близка не одному Skazi. Правда, S.U.N. Project, в отличие от последнего, использует гитары не для придания жёсткости (видимо, они поняли, что этот способ не работает), а просто так, чтобы хоть что-то в треках было (видимо, они не поняли, что этот способ не работает).
В прочем, если приглядеться, то между треками альбома можно откопать стоящую вещь What Comes Next. В ней гитарная часть лучше других, но самое главное — в ней есть что-то ещё (и оно ещё приятнее): 3:50—5:02.
В Temporary Insanity было два хороших (3D, Resolution) и один пристойный (Alech’o) трек. В XI есть только Ghost In The Machine, на удивление качественный ночной фулон, на фоне которого особенно поражает пустота и бессмысленность всего остального.
Входящий в комплект ремикс на восхитительный трек Астрикса Oranda (в честь которого названа последняя серия релизов e2) бездарен и откровенно плох. Какая это по счёту попытка Xerox & Illumination сделать его ремикс? Дело не только в том, что оригинал бесподобен сам по себе, и хорошего ремикса на него сделать, скорее всего, не удастся никому; дело в том, что Xerox & Illumination работают в несколько другом жанре, и чтобы приблизиться к нему им приходится убирать из оригинала всё самое вкусное, неизбежно портя его.
Магнетрикс для меня прославился блестящим треком Suppencaspa с прошлого альбома Phase Shift (2003).
Новый альбом несколько попсовее старого, но не настолько, чтобы это раздражало. Качество звука, на мой взгляд, возросло. Хороши треки Probably, Zipfel (несмотря на то, что тут уже почти совсем ATB), Surrogat, и, собственно, Wired. Вышедшая позже пластинка ремиксов включает ремиксы на Probably и Wired, — все они тоже хорошие. В общем, весьма симпатичная «не напрягающая» музыка. Но Суппенкаспу, конечно, не переплюнуть.
Этот альбом нужно распробовать. Когда я прочитал чей-то восторженный обзор, я не понял, чем же восхищался его автор. Альбом долгое время пролежал непонятым в папке In, пока я почему-то не решил к нему вернуться.
Сейчас я думаю, что это один из лучших фулоновых релизов 2005 года; я даже придумал специальный термин intelligent full on для него. Это тот нечастый случай, когда фулон делается не для тела, а для души. С этим, вероятно, и связана сложность восприятия, поскольку фулоновый саунд почти однозначно говорит, что под это надо танцевать, но танцевальностью тут практически не пахнет.
Все треки хороши, но Bubbles Of Nothing, The Unknowns, The Art Of Funk Shui, Heart Of Gold — особенно.
Оцелот, на самом-то деле, был у меня уже в 2005 году, но в прошлом обзоре я про него ничего не написал, потому, что не успел понять его к тому времени. Сегодня я уже знаю, что это выдающийся вязко-дарковый альбом. Несмотря на всю мрачность, он удивительно тёплый. Он не пытается на тебя кричать или пугать тебя чем-то, как большинство; ему на тебя и на твоё отношение более-менее наплевать — меня это часто подкупает в музыке. Под впечатлением от Оцелота я делал свой трек Weird Reasoning.
Лучшие треки здесь — Alien Harmonix, Upward Spiral, Totally Tubular, Livnoc Tulor.
Сайковский появился у меня буквально на днях и очень впечатлил меня. Это больше, чем дарк: это транс. Хотя, нет. Это больше, чем транс. Впрочем, этого не услышит практически никто; подавляющее большинство удалит альбом после первого же прослушивания — настолько он хорош.
Действительно, когда слушаешь альбом первый раз, ты не веришь своим ушам. Ты понимаешь, что всего этого просто не может быть, но оно есть, и оно по-настоящему играет из твоих колонок. С иной музыкой бывает так, что в конце альбома понимаешь, что всё прослушал, потому, что отвлекался на работу, чтение или ещё что-нибудь. Здесь это не получится. Происходит столько всего, что отвлечься невозможно. То, что это особый альбом, понятно уже через полторы минуты после начала первого трека.
Второй раз альбом слушаешь с хитрой улыбкой. Ты понимаешь, что ты знаешь что-то, чего практически никто в мире не знает. Правда, иногда от этого становится страшно.
В общем, фантастический альбом. Вам точно не понравится.
При наборе текста мы иногда сталкиваемся с тем, что некоторые сочетания символов смотрятся нехорошо и с пробелом, и без него.
Часть этих конфликтов очевидны, и тогда возникают споры о том, нужно ли ставить пробел; другие почти не обращают на себя внимания.
В некоторых случаях один из двух вариантов явно предпочтительнее, но часто оба одинаково плохи. Скажем, знаки математических операций, окружённые пробелами, создают слишком много «воздуха» между числами, и визуально воспринимаются бо́льшими, чем пробелы вокруг самих формул. Без пробелов же, наоборот, слишком тесно. Особо плохо смотрятся — что с пробелами, что без них — общепринятые сокращения.
Причиной существования этой проблемы является то, что на компьютере пробел — это такой символ, а не просто некоторое незаполненное расстояние. Набирая текст, мы обычно исходим из того, что можем либо поставить пробел, либо не поставить. Однако открывая хорошо изданную книгу мы, как правило, не видим таких неаккуратностей. Потому, что перед издателем стоит выбор не между наличием или отсутствием пробела, но между тем, какой длины пробел использовать в каком случае.
Создатели Уникода учли это, наделав в нём целую кучу разных пробелов. Они отличаются длиной, возможностью разрыва текста и поведением при выравнивании по ширине. Ясно, что в большинстве программ всё это не работает. В Ворде можно через «вставку символа» вставить «короткий пробел», однако выглядит он абсолютно точно так же, как и не короткий. Из установленных на моём компьютере браузеров только Фаерфокс отображает уникодовские пробелы как положено.
Но непонимание браузерами различных пробелов в действительности не является камнем преткновения. Сделать пробел любой длины очень просто:
Обычный пробел имеет длину 1/3 em. А этот спан имеет длину 1/8 em и как нельзя лучше подходит для наших целей. Целиком конструкцию с пробелами придётся завернуть в <nobr>, поскольку ни внутри спана, ни white-space: nowrap; в стиле не спасают от разрыва. Убрать , однако, тоже нельзя, потому, что без него этот спан может отображаться как дырка, в которой рвётся подчёркивание ссылки.
Конкретные «правила» использования коротких пробелов выделить сложно, нужно просто помнить о такой возможности и применять её всюду, где это сделает текст лучше.
Скажем, короткий пробел может быть полезен между номером и буквой дома. По идее их нужно писать слитно, однако во многих шрифтах буква б слишком похожа на цифру 6, поэтому когда написано 25б может быть трудно понять, идёт ли речь о доме двадцать пять «бэ» или о доме двести пятьдесят шесть. Вариант 25б такой проблемы лишён.
Можно пойти дальше, и сделать несколько классов немного отличающейся длины. Скажем, между инициалами Пушкина можно поставить пробел чуть больше, 1/6 em. Для долларов, процентов и градусов Цельсия, напротив, может хватить и 1/12. Но я предпочитаю ограничиться одним вариантом короткого пробела. Лишь для отбивки «американского тире» его будет действительно слишком много, но мы с ним и не сталкиваемся (на картинке выше используется пробел длиной 1/16 em).
— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
— Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, ещё какие!
Не даром помнит вся Россия
Про день Бородина!
М. Ю. Лермонтов. Бородино
Названия населённых пунктов на -о, таких, как Рощино, Першино, Полетаево (для челябинцев) или Орехово, Марьино, Алтуфьево (для москвичей), склоняются.
В Челябинске и окрестностях таких мест не очень много, упоминаются они нечасто. В Москве подобное название в честь соответствующего места имеет каждая третья станция метро, поэтому их названия слышишь от людей постоянно.
В подавляющем большинстве случаев москвичи эти названия не склоняют: живёт в Царицыно, приехал из Строгино. На «Эхе Москвы», с другой стороны, эти названия всегда склоняют: в Царицыне, из Строгина. «Грамота.ру» же говорит, что в последнее время участилось несклонение, и на одном этом, насколько я вижу, основании признаёт оба варианта допустимыми.
Если даже верить «Грамоте», и считать, что эти варианты на сегодняшний день равноправны, то нужно, тем не менее, определиться хотя бы для самого себя, как говорить. Ведь практически всякое правило, признающее верными два варианта чего бы то ни было, тем не менее, не подразумевает возможности абсолютно беспорядочного их использования. (Я готов простить некоторым изданиям написание слова «интернет» с заглавной буквы, но когда в разных материалах одного издания написано по-разному — это совершенно точно недопустимо.)
Лента.ру. Скриншот одной из страниц.
Думаю, не ошибусь, если скажу, что многие из читателей не склоняют эти названия и даже испытывают некое ощущение «неправильности» склонения, и поэтому сразу же решат для себя этот вопрос в пользу несклонения. Замечу, однако, что легче всего продолжать говорить так, как привык, даже если это вдруг окажется неправильным. Но стоит привыкнуть правильно ставить ударения в словах вроде: кожу́х, апостро́ф, жалюзи́, как тут же перестаёшь обращать какое-либо внимание на то, что кто-то вокруг говорит иначе.
Для определения собственной точки зрения на этот вопрос я решил обратиться к здравому смыслу и ещё к каким-нибудь заслуживающим доверия источникам.
Здравый смысл говорит: нет ровным счётом никаких грамматических оснований не склонять эти слова. В русском языке не существует русских слов, которые бы не склонялись: метро, кофе и прочее пальто — заимствованные слова, и, что ещё важнее, про них особо сказано, что это такие удивительные слова, которые не склоняются. А слов, которые можно было бы на свой выбор склонять или не склонять, не существует вовсе, даже среди заимствованных.
Дети коверкают несклоняемые слова как угодно («по радиву передали») лишь бы просклонять, потому, что они уже успели почувствовать язык и просто не ожидают, что есть такие слова, которые на этот язык плевать хотели.
Вот что пишет Даль про пальто:
Пальто, ср. несклон. франц. весьма неудобное для нас названье верхнего платья, мужского и женского в роде широкого сертука; чапан.
А про жалюзи даже так:
Жалузи, жалюзи мн. несклон. франц. оконные решётки, у которых, иногда, поперечные дощечки ставятся, по произволу, плашмя и на ребро, для света и тени. Народ говор. жалюза, род. жалюзы; несклоняемые слова нам негодны; просветки? затинники?
Убедившись в естественности и необходимости склонения для русского языка, вернёмся к населённым пунктам. Несклонение их, как и любых других слов, делает их чужими, нерусскими. Но Люблино и Строгино — это не Сан-Марино и не Нагано.
Скажу тебе (за тайну), что я в Болдине писал, как давно уже не писал... (из письма А. С. Пушкина П. А. Плетнёву).
Некоторые говорят, что склонять не нужно, потому, что это название. Удивительная чушь. Где вы видели, чтобы название не склонялось, «в Евросеть»? Вы живёте в Россия или в России? Другие говорят, что вообще названия, конечно, склоняются, но ведь это же средний род, и вот поэтому склонять не надо. И снова чушь. Вот есть у нас тут сёла Долгодеревенское, Кругленькое, Кузнецкое. Жители Долгодеревенского живут в Долгодеревенском, а не «в Долгодеревенское». То же самое, полагаю, можно сказать и про жителей Отрадного с Крылатским. Таким образом, под несклонение удивительным образом попадают именно названия на -о.
На «Грамоте» пишут, что если склонять такие названия, то невозможно будет отличить средний род от мужского. Мол, если говорить «в Строгине», то кажется, что именительный падеж — «Строгин», а не Строгино. Именно в этом видят причину несклонения.
Здесь путается причина и следствие. Именно из-за того, что многие люди перестали склонять такие слова, склоняемый вариант стал восприниматься в мужском роде. Ведь Крылатское-то мы склоняем, а оно, между прочим, если бы это был район «Крылатский», склонялось бы так же. Когда говорят «в Крылатском», вам не кажется, что это «Крылатский»? Может быть, чтобы не казалось, перестанем склонять и его: «я живу в Крылатское», «я приехал из Кругленькое»? (Слух режет? А «из Люблино» — не режет?)
Такое, вообще, не только в среднем роде бывает. Когда говорят о Праге, Мадриде, Варшаве или Пекине, мы не думаем, что это Праг, Мадрида, Варшав и Пекина. Можно, конечно, «во избежание путаницы» женский род тоже перестать склонять: «в Прага», в Мадриде, «в Варшава» и в Пекине. (Не по-русски, зато именительный падеж сразу очевиден!) На это никто, к счастью, не идёт.
Так уж вышло, что в русском языке не всегда по косвенной форме слова можно определить исходную. Предполагается, что если вы говорите по-русски, то она вам и так очевидна.
Ещё один (кажется, последний) довод в пользу несклонения: иногда, говорят, есть населённый пункт и в среднем роде, и в мужском, и поэтому если склонять, неясно, о каком из них идёт речь. Но коверкать весь язык ради чуть большей определённости — идея более чем сомнительная, да и таких пар населённых пунктов не так уж много, чтобы из-за них идти на это (и, опять же, можно обнаружить аналогичные пары не только с населёнными пунктами на -о, и это не считается поводом не склонять их). Намного больше в стране мест, которые вообще называются абсолютно одинаково, и то никакой путаницы нет. Знаете сколько в России Мирных? В тех редких случаях, когда есть и город Пушкин и село Пушкино, и при этом речь может идти и о том, и о другом, всегда можно просто построить фразу чуть иначе и избежать двусмысленности. (Но с этой проблемой, вообще, не каждому суждено в жизни столкнуться даже единожды.)
Конечно, язык живёт и меняется, и это нормально. Когда кофе становится средним родом, это хотя бы можно оправдать тем, что слово кофе всем своим видом говорит: «я средний род», и любому русскоговорящему человеку удобнее его воспринимать таким. Но в случае с Полетаевом и его собратьями тенденция, напротив, «антирусскоязычная» и противоестественная.
Нужно просто приучить себя к склонению и полюбить его.
Телецентр находится в Останкине, аэропорт — в Домодедове, а тоннель — под Лефортовом. Если нам когда-то кажется неправильной идея склонения Ясенева или Медведкова, проблема не в Ясеневе и не в Медведкове, а в нас.
Как известно, в соответствии с правилами русского языка обязательным употребление точек над ё является в случаях возможных разночтений (и в некоторых особых случаях). В этой заметке для иллюстративных целей мне придется отказаться от использования точек над ё везде, где это только допускают правила.
Понятие «случая возможных разночтений» нигде не определяется. Скажем нужно ли всегда ставить точки над ё в слове всё, учитывая, что есть слово все? Практика использования точек над ё в литературе такова, что они ставятся только тогда, когда мало того, что есть такое же слово, но с е, но оно еще и может быть в равной степени использовано в данном контексте. Иными словами, даже в слове всё точки над ё могут не стоять, если в данном контексте слово все использоваться не может.
Все это предполагает, что возможны только два варианта: либо человек читает е как ё, потому, что в данном случае контекст не позволяет иного, либо человек читает ё как ё, потому, что над ней стоят две точки, то есть тот факт, что это именно ё, выделен явно.
Но что делать, если есть два слова — с ё и с е — но при этом то из них, которое с ё, заметно более употребимо, и поэтому даже без точек человек автоматически прочитает букву как ё? Допустим, кто-нибудь берет покупает в магазине головных уборов. Я уверен, что 99% из вас прочитали первое слово как «берёт». Как обозначить тот факт, что там именно буква е? Оказывается, для этого нужно использовать акут.
Акутом в русском языке обозначают ударение. Поскольку в отсутствие ударения буквы ё быть не может, то указанная проблема может возникнуть только в ударном слоге. Что ж, поставим это ударение, — и предложение сразу читается легче. Предположим, кто-нибудь берéт поносил, да выбросил. Думаю, на этот раз промахов было существенно меньше.
Фокус этого приема в том, что о нем не нужно знать, чтобы он работал. Я мог бы им, к примеру, воспользоваться в слове всé в конце второго абзаца, чтобы сделать его прочтение более простым в данном контексте.
Расскажу немного о том, как я организовываю и слушаю музыку.
Вся музыка лежит в папке F:\Music. Вообще, я не делю музыку по стилям, поскольку это деление было бы крайне непредсказуемым. Сортировка исполнителей по алфавиту меня вполне устраивает (слова «The», «A» и «DJ» в названиях исполнителей перенесены в конец). Название папки имеет вид Исполнитель — Альбом (Год), либо Исполнитель (unsorted), если в папке лежит просто свалка треков.
Выглядит это так:
Beat Hackers (unsorted) Beatles, The — 1 (2000) Beautiful Things Project, The — Anita Love 12’’ (2006)
Сборники всё-таки приходится делить по стилям, поскольку их названия обычно я не помню и они всё равно ни о чём не говорят. И в случае со сбониками стиль, как правило, всё-таки имеет некоторый смысл. Соответственно, сборники лежат в подпапках типа F:\Music\(Psytrance) например. Название папки со сборником имеет вид (Compilation) Лейбл — Название (Год). Если на сборнике есть какой-то выдающийся трек, то на него делается ещё один hard link в папке Исполнитель (unsorted), поэтому помнить, на каком именно сборнике лежал этот выдающийся трек, не надо.
Процедура прослушивания музыки не является настолько торжественной, чтобы я готовился к ней, специально составляя плейлист. Составление плейлиста может быть полезно, если ты хочешь включить что-то и уйти лечь на диван, книжку почитать. Но я так не делаю, я тут сижу.
Понятие «плейлист» я признаю лишь в том смысле, что я могу: а) закинуть в плейер альбом целиком; б) выбрать, какой трек будет играть после того, как доиграет текущий (enqueue). Плейлист как интерфейсный элемент мне не нужен ни для чего (кроме, пожалуй, ставшего возможным в Фубаре массового изменения тегов). А от словосочетаний типа «список плейлистов» или «альбом-лист» или «медиабиблиотека» меня вообще тошнит. Вот Проводник, выбирай что хочешь и запускай. Внятный шрифт, всё чёрным по белому, комбинации клавиш стандартные — красота. Зачем изобретать велосипед, да ещё такой громоздкий? На этот вопрос ни один из пользователей всей этой шелухи внятного ответа мне не дал.
Больше всего меня поражает вопрос: «А как без плейлиста, неужели ты после каждого трека идёшь заново в Проводник и выбираешь следующий». Звучит так, как будто «пойти в Проводник» — это что-то вроде «переплыть Атлантику на катамаране». Ребята, мне не надо ходить в проводник, вот он открыт, вот он в альт-табе, а вот он я — сижу за комьютером, никуда не убегал, и вот я нажимаю на файл — и он играет. Если вы так чем-то заняты, что вам даже некогда трек поставить, то какого чёрта вы вообще сотрясаете воздух музыкой? Выключите её. По-моему, процедура составления плейлиста требует намного больше времени, чем все добавления-файлов-по-одному вместе взятые, а главное, её эффективность близка к нулю: откуда я могу знать сейчас, что я захочу слушать через 15 минут?
От самого плейера мне нужна лишь полная управляемость с клавиатуры и отображение информации о текущем играющем треке на видном месте. Моя раскладка клавиатуры — следующая:
Pause (Break) = Play/Pause (удивительно, как мало людей додумались до этого, а ведь эта кнопка вообще ничем не занята и находится в очень удобном месте, чтобы нажать на неё в любой момент).
Email, WWW = Prev, Next (и «левые» кнопки могут на что-то сгодиться!).
Alt+Win+стрелки = громкость и перемотка.
Alt+Win+ZXCVB = Prev, Play, Play/Pause, Stop, Next (повторяет стандартный порядок кнопок Винампа).
Alt+Win+T = копировать название текущего трека в буфер обмена.
Что касается отображения информации, то в винампе меня просто фантастически раздражало то, что нужно выбирать, хочешь ли ты видеть время с начала трека или до его конца. Я, чёрт возьми, хочу видеть и то и другое, а вот кнопки Play, Stop, Pause, Shuffle, Repeat, изменения, простите, цвета, выбора типа спектрума — совершенно не хочу. Зачем вы тратите мои пиксели понапрасну?
Свой интерфейс я строил именно из этих соображений: ни одного пикселя не может быть потрачено зря.
Впрочем, иногда бывает удобно всё-таки управлять плейером при помощи мыши — ну мало ли, левой рукой ты ковыряешь, скажем, в носу, и именно в этот момент решил включить следующий трек, а правая рука — на мыши. Поэтому возможность управления мышью я всё-таки сделал. Да, ну и конечно же бегунок для навигации по треку я тоже сделал, потому, что это то, чем действительно удобнее управлять с помощью мыши, чем с помощью клавиатуры. А плейлист находится в отдельном от плейера окне и включается раз в году, если вдруг понадобился.
