Подписка на блог

В Телеграме помимо ссылок на заметки делюсь околодизайнерскими наблюдениями.

В Твиттере помимо ссылок на заметки пишу всякую чушь.

В Тумблере и Же-же есть автоматические трансляции. Если не работает, напишите мне: ilyabirman@ilyabirman.ru.

По РСС и Джейсон-фиду трансляции для автоматических читалок

Общество

Позднее Ctrl + ↑

Госзабота о детях в интернете

Государства любят вдруг взять и начать контролировать интернет с тем, чтобы обезопасить детей от плохого. Как и любая госзабота, госзабота о детях в интернете — шляпа. И я сейчас говорю не о плохих единоросах. Кто-то говорит: ну да, у нас перегибают палку, но вообще-то идея хорошая. Проявление госзаботы о детях в интернете в любом государстве, включая самое эталонно-демократическое — шляпа сивой кобылы.

Если такая услуга востребована, то почему её не предлагают интернет-провайдеры безо всякого государства? Родители бы валом повалили туда, где её предоставляют. А комиссия, составляющая и поддерживающая список злобных сайтов, работала бы день и ночь, чтобы её список был самым полным и всеобъемлющим. Ведь иначе провайдеры начнут покупать список у конкурирующей комиссии.

Единственная причина, по которой за это берётся именно государство — отсутствие спроса со стороны людей. А значит задача всегда, с математической неизбежностью, не имеет никакого отношения к тому, что декларируется.

 54   2014   общество   шляпа   экономика

Разделение властей

Одна из вещей, которая меня смущала на школьных уроках обществознания (или чего там было) — это тема про разделение властей. Нам говорили, что типа некруто сосредотачивать власть в руках одних людей, потому что они будут ею злоупотреблять, и поэтому придумано разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.

В школе я не понимал, как именно возразить, но ощущение, что это шляпа, было уже тогда. Непонятно, почему разделение должно остановить злоупотребление. Это же всё равно одни и те же ребята, мало ли, как они там разделились, что им мешает договориться и злоупотреблять властью до посинения? Сейчас вот я думаю, блин, почему кто-то вообще говорит всю эту хрень на полном серьёзе?

Есть куча ребят со склонностью к злоупотреблению властью. Ну или, по крайней мере, с серьёзными мотивами для этого (получают кучу материальных бенефитов от злоупотреблений). И вот, они делятся на три кучки. Одни пишут законы, другие исполняют, а третьи судят. Причём те, которые исполняют, — это не те же самые, что граждане, которые тоже исполняют, они ещё и подписывают законы, которые исполняют, и назначают тех, которые судят. А тех, которые пишут законы, выбирают люди, но законы, по которым их выбирают, пишут они же сами, причём подписывают их те, кто исполняет. А ещё те, кто исполняет, назначают тех, кто решает, кого именно люди выбрали писать законы.

Waaat? — сказал бы инопланетянин, прилетевший на эту планету, и слушающий рассказы о том, как тут всё устроено, — Да вы больные!

Учитель обществознания твердит, что все эти сложности обеспечивают тонкий баланс, при котором всё становится хорошо и справедливо. Так весь этот «баланс» внутри кучи уродов, склонных к злоупотреблению властью! Какая разница, что там внутри? Да вообще никакой! Как-нибудь уж договорятся друг с другом.

Вот есть, например, кучка бандитов, и они говорят остальным: мы хорошие, потому что мы разделились на три кучки и настроили тонкую систему сдержек и противовесов. Ты спрашиваешь: а я в этой системе где? Они говорят: нигде. Так что же вас, ребята, сдерживает от того, чтобы меня убить или ограбить? Какой противовес этому есть? Нафига вы мне вешаете про своё разделение, почему не сказать прямо: кошелёк или жизнь? (А потому что тогда слишком многие начнут сопротивляться.)

Разделение властей — хрень на постном масле, не ведитесь.

 63   2014   общество   политика   философия   шляпа

Почему люди платят налоги

Люди платят налоги только потому что их вынуждают, угрожая применить силу при сопротивлении.

Находятся те, кто говорит, что платит налоги добровольно.

Людям трудно признать, что они платят налоги только из страха возмездия со стороны представителей государства. Мне самому было трудно себе в этом признаться. Я ведь не ворую не потому, что я боюсь попадания в ад или в тюрьму, а потому что понимаю, что воровать — плохо. А с налогами в чём разница? Человеку сказать, что он платит налоги лишь потому, что боится, что его поймают и накажут, означает признаться в том, что он — плохой. Это очень некомфортно, люди хотят быть хорошими. Именно поэтому представителям государства важно, чтобы все думали, что платить налоги — это хорошо, благородно и цивилизованно, а не платить — плохо. Но это ложь. Воровство и неуплата налогов не имеют ничего общего с моральной точки зрения. Воровать плохо, не платить налоги — опасно.

Предлагаю проанализировать мотивацию человека при оплате налогов и провести несколько мысленных экспериментов, чтобы представить своё поведение при изменении мотивации.

В чём именно состоит опасность для неплательщика налогов? Если вы не заплатите налоги, сначала вам придёт письмо, потом человек в форме, потом вас посадят в тюрьму, причём если вы будете оказывать сопротивление — вас убьют. Промежуточных шагов между неуплатой налогов и убийством много, поэтому не сразу видно, что в конце цепочки — смерть. Но если бы её там не было, промежуточные шаги не имели бы никакого эффекта. Подумаешь, пришло письмо.

Смысл письма в том, чтобы мягко намекнуть на то, что надо заплатить по-хорошему — угроза физической расправы за сопротивление в нём ещё почти не заметна. Но каждый следующий элемент цепочки всё более неприятен. Если письмо вас не убедило, может, хотя бы человек в форме убедит. При этом если вы точно знаете, что бороться бесполезно, то эффективнее всего не тратить энергию на борьбу вообще. Именно поэтому большинству людей достаточно письма, и дело не доходит даже до человека в форме.

Теперь предположим, что вы утверждаете, что платите налоги добровольно. Оплата налогов в вашем понимании — это ответственный гражданский поступок, характеризующий вас как честного человека. Ваше правосознание говорит вам: если я не заплачу налоги, то никто не построит дороги и не позаботится о больных.

* * *

Давайте проведём мысленный эксперимент. Пусть с сегодняшнего дня оплата налогов необязательна — за неуплату не следует наказания. Как и раньше приходит письмо, потом человек, потом для вас организуют клетку, где вы можете посидеть и подумать о своём поведении, но вы вправе проигнорировать письмо, послать человека подальше и не пойти в клетку, и вам ничего за это не будет. У представителей государства больше нет оружия, чтобы вас заставить. Правильно ли я понимаю, что в этой ситуации вы по-прежнему будете платить налоги?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете платить налоги даже в ситуации, когда у государства нет оружия, чтобы вас заставить. Тогда предположим, по закону нужно заполнить налоговую декларацию строго определённым образом и предоставлять определённый пакет документов, доказывающих правильность её заполнения, при этом всё нужно оплатить в определённый срок. Правильно ли я понимаю, что если после оплаты налогов вам позвонят и скажут, что декларация заполнена неверно и документов не хватает, поэтому налоги считаются неоплаченными, то вы отправитесь перезаполнять и предоставлять документы, и ещё оплатите все пени за случившуюся просрочку, несмотря на то, что вам вообще ничем не грозит игнорирование этого звонка и просрочки?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете платить налоги строго по правилам, в срок, с полным пакетом правильно заполненных документов, и пенями, поскольку это не такие уж большие неудобства за то, чтобы иметь дороги и больницы. Тогда предположим, прямо напротив вашего дома открывается заведение под названием «Новая налоговая инспекция», в которой, вдобавок, работают чуть более милые девушки, чем в предыдущей. Вы начинаете платить там. Но ребята из старой налоговой говорят, что «Новая» — самозванцы. Как вы поймёте, правда ли это? Ребята из «Новой» говорят, что самозванцы как раз были в старой. Напомню, что у старой налоговой нет оружия, она не может прийти к «Новой» и забрать всех в клетку за мошенничество. Будучи не в силах убедить вас в том, что она «настоящая», старая налоговая просит лично президента сказать по телевизору, что «Новая» — мошенники. Правильно ли я понимаю, что после слов президента вы начнёте снова платить в старую, да ещё и заплатите туда все те налоги, которые до этого по ошибке заплатили «мошенникам» вместе с полагающимися за просрочку пенями?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что вы так и поступите, поняв, что ошиблись. Тогда предположим, что вы тратите много денег на благотворительность. Во многих странах благотворительность снижает налоги, но, допустим, по законам вашей страны это не так. Старая налоговая продолжает начислять вам налоги и пени безо всякого учёта вашего вклада в развитие культуры и здоровья детей. А «Новая» предлагает вам платить в два раза меньше. Правильно ли я понимаю, что вы продолжите платить налоги в старую вдобавок к благотворительности?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете как ответственный гражданин платить в старую, настоящую налоговую. Теперь предположим, что прошёл год, и «Новая» опубликовала подробный отчёт о расходах заплаченных ей налогов: построены дорога и больница. Кроме того, публикует отчёт «Прекрасная» налоговая, которая, оказывается работала последний год в другом районе города. Они построили пять дорог, три больницы и луна-парк, а ещё провели всем жителям района интернет. Вы отправляетесь смотреть — и всё это правда построено, причём хорошее; спрашиваете у жителей — интернет правда работает, быстро. Вы приходите в старую налоговую и спрашиваете, куда ушли ваши налоги, а вам говорят, что это не вашего ума дело; не хотите — не платите. Но президент повторяет, что «Новая» и «Прекрасная» — мошенники, а настоящая, государственная налоговая инспекция — это та старая, куда вы платили всю жизнь. Правильно ли я понимаю, что после всего этого вы продолжите платить налоги в старую?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что несмотря ни на что продолжите платить в «настоящую» старую налоговую, ведь так сказал президент. Что ж, вы — дебил!

Ой, простите, сорвался — возвращаемся к конструктивному диалогу.

Допустим, что бы ни произошло, вы будете платить налоги в ту организацию, на которую укажет президент, невзирая на её неэффективность и все связанные с этим неудобства и на тот факт, что вы могли бы этого не делать без каких-либо рисков для себя. Тогда вам придётся ответить на следующий вопрос: кто такой президент? Почему он имеет над вами такую власть? Как вы определяете, кто настоящий президент, а кто самозванец?

Возможно, вам покажется, что я отклонился от темы, но на самом деле это не так. Ведь если критерием правильного, благородного поступка для вас является следование указанию президента, вы должны быть уверены, что вас не обманывают, и что тот, кто называет себя президентом, действительно имеет право так себя называть. Конечно, есть шанс, что вы просто верите, что он настоящий, и эта вера религиозна и не подлежит оспариванию — в этом случае мне нечем крыть. Но предположим, что вы считаете своё мнение рациональным. Например, президент выиграл выборы.

* * *

Наверное, вы уже догадались, какой мысленный эксперимент я предложу следующим? Да-да, напротив вашего дома открывается «Новая избирательная комиссия», которая предлагает всем желающим участвовать в выборах президента. И нет, старая избирательная комиссия не может прийти и закрыть эту, угрожая физической расправой. И да, новая выбирает честнее, публикует подробные отчёты, видео, математически и криптографически доказывает, что подсчёт голосов честный. А председатель старой избирательной комиссии умеет считать до 146 и плетёт неубедительную фигню. И вот после выборов «Новая избирательная комиссия» объявляет, что по её подсчётам президент — другой человек, чем тот, кто называл себя президентом до этого. И новый президент говорит, что платить налоги стоит в ту налоговую, результаты работы которой вам больше по душе.

Так что, какой у вас план? Будете и дальше платить налоги в старую — или проснётесь?

* * *

Люди платят налоги только потому что их вынуждают, угрожая применить силу при сопротивлении. Налоги — преступная схема отъёма денег, вокруг которой куча пропаганды и мифов, нужных для того, чтобы люди об этом не особо задумывались. Ведь когда человеку очевидно, что у него регулярно крадут, он начинает защищаться.

Мысль, что вы сами носите деньги бандитам, покажется вам очень некомфортной, и вы сразу же найдёте новые возражения. Комментарии открыты для них.

Основы экономики: насилие и добровольный обмен

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В предыдущих сериях:

Мы добрались до второй главы (из двенадцати), «Прямой обмен».

Есть два типа действий с участием двух людей — насилие и добровольный обмен.

Насилие:

  • Пусть Робинзон нашёл на другом конце острова другого мужика, Джека. Робинзон может захотеть поселиться в доме, который построил Джек. Он может осуществить своё желание, убив Джека. Или он может использовать угрозу: приложить нож к горлу Джека и заставить его освободить дом.
  • Хотя убийство и угроза убийства — не одно и то же, оба эти действия являются проявлением насилия. Оба действия направленны на осуществление желаний Робинзона, в результате них Робинзон планирует оказаться в ситуации более предпочтительной для себя, чем прежде. Но в обоих случаях желание Робинзона осуществляется за счёт Джека. Джек понесёт издержки, то есть окажется в ситуации, худшей для себя, чем до действия Робинзона.
  • Человек может воздержаться от насилия по следующим причинам: 1) точка зрения, что насилия аморально (то есть, в наших терминах, воздержание от насилия само по себе является одним из его желаний, причём в шкале ценностей человека оно оказывается выше, чем то, что могло бы дать насилие); 2) страх, что, создав прецедент, он сам скорее станет жертвой насилия; 3) мнение, что издержки на насилие (например, изготовление ножа для угроз) не окупятся; 4) мнение, что живой Джек окажется для него полезнее, чем мёртвый (раз Джек построил дом себе, то, может, лучше, чтобы он построил ещё один для Робинзона).
  • Последняя причина может привести Робинзона к идее поработить Джека, то есть, используя постоянную угрозу убийства, заставлять его работать на себя, превратив, таким образом, в фактор производства. Если человек выбирает труд в ситуации, когда другая альтернатива — насилие по отношению к нему, такой труд называется принудительным. Довод, что рабы рады работать на хозяина, поскольку он снабжает их едой и прочим, что они не смогли бы добыть сами, ошибочен хотя бы потому, что если бы он был правильным, насилие со стороны хозяина бы не требовалось.
  • Повторяющийся паттерн действий между людьми называется обществом.
  • Принятие человеком решения о насилии в отношении другого человека приведёт к одному из четырёх результатов: 1) начнётся длительная борьба, результатом которой станет восстановление мира в исходном состоянии — это докажет ошибочность решения о насилии, так как цель не будет достигнута; 2) насилуемый будет убит и дальнейших действий между этими людьми не будет; 3) насильник отберёт что-то у насилуемого и уйдёт, также без дальнейших действий; 4) будет установлена постоянная гегемония насильника над насилуемым, то есть будет образовано общество.
  • Термин общество может описывать только паттерны обменов, действий между людьми, наделять общество способностью к самостоятельному действию — абсурд. Нет ничего, что составляло бы общество, кроме отдельных людей и их действий.

Добровольный обмен:

  • Человек А отдаёт некое благо человеку B в обмен на другое благо, которое человек B отдаёт человеку A. Ключевое значение имеет то, что оба участника рассчитывают оказаться в результате обмена в лучшем положении, чем до него. Иначе обмена бы не было. Таким образом, необходимое условие добровольного обмена — блага должны находиться в шкале ценностей A и B в противоположных отношениях.

Это суперважная мысль, на которой стоит остановиться. Если у вас есть айфон, а у меня — айпад, и я вам предлагаю поменяться, то это значит, что ваш айфон в моей шкале ценностей выше, чем мой айпад. Точнее, добавленная польза айфона выше, чем добавленная польза айпада. Но если вы соглашаетесь поменяться, то потому, что для вас, наоборот, мой айпад ценнее вашего айфона (снова, по добавленной пользе).

Причины для этого могут разные быть, но проще всего представить, что у меня есть ещё один айпад, а у вас — ещё один айфон, и тогда по закону добавленной пользы ясно, что второй ни вам, ни мне, особо не нужен, и обмен, очевидно, будет взаимовыгодным. Но даже если у нас ничего второго нет, обстоятельства могут быть разными, например, мне надо часто звонить, а вы любите читать. Конечно, может иметь место и ошибка одного из нас: после обмена кто-то подумает, что зря поменялся.

Свободный рынок:

  • Из существования добровольного обмена (далее — просто обмена) между людьми следует, что у блага есть не только прямая ценность, но и обменная ценность (может, мне нафиг не нужен ваш айфон сам по себе, но я знаю, что я всегда смогу поменять его на кучу конфет).
  • Благодаря обмену людям есть смысл производить товары не только для себя, но и в расчёте на их обменную ценность, и, в конечном счёте, на обмен на те блага, которые им нужны.
  • Любое благо может иметь и прямую, и обменную ценность для своего обладателя. Но бывают крайние случаи, например, очки, сделанные под конкретного человека, имеют для него только прямую ценность; для производителя же — только обменную.
  • Повторяющийся паттерн действий между людьми, заключающийся в добровольных обменах, называется рынком. Общество, образованное только рынком, называется свободным рынком.

Собственность:

  • Кто-то контролирует ограниченные блага, решает, как их использовать. На свободном рынке это те, кто их произвёл, первым начал использовать или получил в подарок. В насильственной системе такие решения могут принимать и другие люди. Эти люди называются собственниками соответствующих благ (независимо от определения собственности в законе).

Обмен и разделение труда:

  • Если у Робинзона и Джека есть совершенно одинаковые ягоды, им нет смысла меняться. Единственный вид добровольного действия, которое между ними может быть, — это подарок.
  • Если же у них разные блага, и они собрались меняться, значит у них благ больше, чем нужно каждому из них для себя. Когда человек производит блага сверх собственных прямых нужд с целью обмена, — это называется специализация. Разные люди специализируются на производстве разных благ (в зависимости от обстоятельств, имеющихся средств производства, умений и предпочтений), что приводит к разделению труда.
  • Степень разделения труда зависит от размера рынка. Чем больше рынок, тем больше обменная ценность благ. Если Джек знает, что сможет после охоты поменять часть добычи на фрукты, выращенные Робинзоном, он может посвятить себя полностью охоте. В то же время, Робинзон сможет полностью посвятить себя садоводству. Но если Робинзону добыча Джека не нужна (например, он вегетарианец), то Джек уже не сможет рассчитывать на обмен на фрукты, а значит ему придётся выращивать их самому.
  • Очевидно, что разделение труда произойдёт, когда каждая из сторон сильна в чём-то своём, то есть стороны продуктивны в производстве разных благ. Однако возможна ситуация разделения труда даже тогда, когда один из участников продуктивнее другого во всём. Например, врач, который, к тому же, хороший садовник, может предпочесть нанять садовника, даже если тот не так хорош, чтобы уделить всё своё время врачеванию.
  • Чем больше людей участвуют в обменах, тем больше оказывается размер рынка для каждого из продуктов их труда, и тем большее значение будет приобретать их обменная ценность.
  • Каждый участник рынка, производящий продукты с целью обмена, делает это добровольно, без принуждения, и это приносит пользу всем членам общества. Это происходит независимо от отношений между людьми. Например, Джек может специализироваться на охоте и обменивать добычу на продукты, произведённые другими жителями острова, считая их всех полными уродами. Но независимо от его мнения о них, польза другим жителям становится неизбежным следствием пользы для Джека. «It is this almost marvelous process, whereby a man in pursuing his own benefit also benefits others, that caused Adam Smith to exclaim that it almost seemed that an „invisible hand“ was directing the proceedings».
  • Вероятно, дружба — не причина, а следствие кооперации в обществе.

Далее — условия обмена и цена.

 286   2014   книги   общество   экономика

Правда из детства

В детстве многие вещи в мире казались странными.

Инфляция. Почему цены растут? В школе объясняли, что это нужно, чтобы «росла экономика», но кто такая экономика, и почему для того, чтобы росла она, должен падать я, всегда оставалось за гранью моего понимания. Я думал, что это какая-то шляпа.

Антимонопольный комитет. Была загадочная история с запретом на интеграцию Интернет-эксплорера в Виндоус. Якобы, Микрософт «злоупотреблял» своим монопольным положением. Но что значит «злоупотреблять»? Если Билл Гейтс делал всё по закону и честно заработал это монопольное положение, как можно у него его отбирать? Я думал, что это какая-то шляпа.

Левые и правые партии. Был «Союз правых сил», который что-то вменяемое говорил, и были левые коммунисты. И я думал, что я за правых. Но оказалось, что правыми называют националистов. То есть с обеих сторон, выходит, мудаки. С чего такой выбор, нельзя ли без мудаков? Я думал, что это какая-то шляпа.

Юрлица. Зачем эта хрень, почему нельзя считать, что каждый человек — это просто человек, какой смысл вообще в существовании юрлиц? Как может быть ограниченная ответственность? Если ты не отвечаешь, то кто отвечает? Я думал, что это какая-то шляпа.

Старших надо уважать. Никогда не понимал, с какого бы вдруг хрена. В том, что человек родился раньше меня, нет его заслуги. Да и сама конструкция «надо уважать» мне казалась перечёркивающей смысл уважения. Я думал, что это какая-то шляпа.

Подпись на документах. Почему она имеет такое значение? Её легко подделать. Куча людей ставят, не читая. Иногда ставят за других людей. Распишитесь где галочка. Это же просто разводилово, чтобы потом сказать «вы же сами поставили подпись»? Я думал, что это какая-то шляпа.

Лицензионные соглашения. Все знают, что их никто не читает, но предлагают мне нажать кнопку, что я читал, и делают вид, что это окей. Могу ли я использовать в суде довод, что я не читал? Если не могу, а авторы соглашения знают, что я его не буду читать, то это же явное мошенничество? Я думал, что это какая-то шляпа.

Юристы. Они занимаются фигнёй, выдумывают всё более сложные формулировки, повышая необходимость в себе. Люди могли бы договориться и напрямую, но сейчас это невозможно, потому что законы тоже пишут юристы на своём языке. Это явно неэффективно, этому усложнению ведь нет конца, тут что-то не так. Я думал, что это какая-то шляпа.

Налоги. Этого вообще я никогда не мог понять. Как можно считать, что я кому-то что-то должен, если я не брал у него в долг? Но в школе объясняли, что это такой общественный договор. Я пытался представить, как так всё общество договорилось. Сознание рисовало огромную толпу на площади, где все вдруг хором прокричали «давайте платить налоги». Но даже если так, меня-то среди них не было. Я думал, что это какая-то шляпа.

Воинская обязанность. Это же просто рабство и ничего больше: какие-то люди заставляют тебя делать то, что они говорят, а если ты будешь сопротивляться, тебя побьют или посадят в тюрьму. Но когда я так говорил, мне объясняли, что служить в армии — это патриотично и хорошо. Какая связь? Может служить и хорошо, но заставлять служить — это же по-любому плохо? Я думал, что это какая-то шляпа.

Китайская угроза. Вот придут китайцы и заселят Сибирь. А чё такого? Китайцы — люди. Сибирь — пустует. В чём состоит «угроза», если они там будут жить? Клёво же будет всем. Но мне говорили что-то про то, что они уничтожат русскую культуру. Я думал, что это какая-то шляпа.

Юношеский максимализм. Когда я рассуждал логически и приходил к каким-то выводам, отличающимся от общепринятых, мне говорили, что это «юношеский максимализм». Окей, пусть это так называется, но как из наличия дебильного термина следует, что это что-то неправильное? Я думал, что это какая-то шляпа.

Про всё это мне говорили, мол, подрастёшь — поймёшь. Я подрос и понял. За мою неспособность понять другие выдавали свою неспособность объяснить. Всё, что я думал в детстве, было чистой правдой.

 180   2014   общество   философия   шляпа

Зачем беречь чувства верующих

Роман Парпалак цитирует текст инициативы о введении религиозного налога:

Предлагаю установить религиозный налог не менее 1000 руб в год. Платится ежегодно, если у человека нет справки об оплате религиозного налога за текущий год, то такой человек признаётся не верующим и человек не может рассчитывать на религиозную защиту со стороны государства.

Авторы пытаются посмеяться над верующими, которые ни при чём.

Если бы инициатива о защите чувств верующих исходила от самих верующих, то такая защита оказалась бы просто некоей услугой, в потреблении которой заинтересованы верующие. В этом случае верующие сами были бы рады за неё платить. Но оплату нужных тебе услуг не придёт в голову назвать налогом. С тем же успехом можно сказать, что я плачу «налог на интернет», потому что пользуюсь им, а те, кто не пользуются, не платят.

Налоги — это насильственный отъём денег у людей за услуги, которые им не нужны. Нужные услуги человек оплачивает добровольно.

Кто заинтересован в защите чувств верующих через государственный аппарат в виде судов? Конечно же, представители государства. Как мне представляется, верующие не склонны задавать вопросы, подвергать услышанное сомнению и критическому анализу, и те же качества требуются от избирателя. Представители государства с удовольствием окружают верующих такой вот «заботой» и «поддержкой», чтобы верующие думали, что у них с представителями государства общие интересы и убеждения. На самом же деле, представители государства видали верующих в гробу и просто цинично используют их слабости в собственных целях.

Не удивлюсь, если религиозный налог когда-нибудь введут, но платить его, конечно же, будут все. Хотя нет, верующих как раз могут от него освободить. Всё это имеет ясный смысл, если понимаешь, в чьих интересах он может быть введён.

 36   2014   общество   политика   экономика

Книга Михаила Восленского «Номенклатура»

Книга Михаила Восленского «Номенклатура» открывает глаза на то, как всё было. Она рассказывает о том, как в СССР был создан новый класс — «номенклатура», и о контрасте в жизни людей, принадлежащим к этому классу, и не принадлежащих ему. Экономика даёт всю теорию для того, чтобы понять, почему социализм не может работать, а эта книга подкрепляет теорию исторической практикой. Чтобы хорошо понять, что такое социализм на практике, прочитайте эту книгу.

«После победы социалистической революции аппарат компартии превращается в новый правящий класс. Этот класс партийной бюрократии монополизирует власть в государстве. Проведя национализацию, он присваивает себе всю государственную собственность. В результате новоявленный хозяин всех орудий и средств производства — новый класс становится классом эксплуататоров, попирает все нормы человеческой морали, поддерживает свою диктатуру методами террора и тотального идеологического контроля. Происходит перерождение: бывшие самоотверженные революционеры, требовавшие самых широких демократических свобод, оказавшись у власти, превращаются в свирепых реакционеров — душителей свободы. Положительным моментом в деятельности нового класса в экономически слабо развитых странах является проводимая им индустриализация и связанное с ней по необходимости известное распространение культуры; однако его хозяйничание в экономике отличается крайней расточительностью, а культура носит характер политической пропаганды»

Я раньше придерживался наивной точки зрения, что вся жесть, имевшая место в Советском Союзе — следствие ошибочной веры в пользу коммунизма. То есть, думал я, если сейчас в основе всего государственного беспредела — тотальный распил, то тогда люди хотя бы верили, что делают хорошее дело. То есть мудаков я по незнанию считал тупицами.

Михаил Восленский расставляет все точки над и, рассказывая о том, как советское руководство купалось в роскоши и потребляло импортные товары, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что весь текст про диктатуру пролетариата — это просто такой текст, который надо говорить, чтобы вся роскошь и великолепие не прекращались.

Он начинает повествование с революции, рассказывая о том, как Ленин, ловко жонглируя лозунгами, пришёл к власти:

«Ленин до 18 лет марксизмом вовсе не интересовался, а затем приобрёл к нему очень специфический интерес — не как к научной теории, отыскивающей истину, а как к учению, которое можно сделать идеологией революции, Ленин уже на начальном этапе своего политического пути, когда считал нужным, без колебаний шёл вразрез с марксистской теорией, хотя и молчал об этом»

«Итак, профессиональные революционеры представляют интересы рабочего класса. В чём состоят эти интересы? Не в том, поясняет Ленин, чтобы повысить заработок, улучшить условия труда и быта рабочих (это тред-юнионизм), а в том, чтобы победила пролетарская революция. Что же принесёт эта революция? Главное в революции, поучает Ленин, это вопрос о власти. После пролетарской революции власть перейдёт в руки пролетариата в лице её авангарда. А кто этот авангард? Авангард, сообщает Ленин, это партия, ядро которой составляет организация профессиональных революционеров. Подведём итоги ленинских оценок: профессиональные революционеры представляют интересы рабочего класса, состоящие, оказывается, лишь в одном — в том, чтобы эти профессиональные революционеры пришли к власти. Иными словами: ленинцы представляют интересы рабочего класса потому, что стремятся прийти к власти»

«Ведь не настоящий же пролетариат обозначает Ленин словом „рабочий класс“. Это уже выработанный эвфемизм для наименования организации профессиональных революционеров. Да она и прямо упомянута в данном Лениным определении гегемонии пролетариата: „Гегемония рабочего класса есть его (и его представителей) политическое воздействие на другие элементы населения…“. Как видим, здесь не забыты представители, явно не входящие в рабочий класс (иначе незачем было бы их упоминать). Вот эти-то „представители“ и должны, по мысли Ленина, осуществлять гегемонию»

После Ленина наступил Сталин и стало ещё веселее:

«Вставал вопрос о критериях в системе отбора. Казалось бы, поскольку речь шла не о синекуре, а о работе, естественным критерием были максимальная пригодность и способность к выполнению данного дела, по советской кадровой терминологии — „деловые признаки“. Однако вместо них были безоговорочно сделаны главным критерием „политические признаки“. Это означало примерно то, что, если бы на пост директора физического института претендовали беспартийный буржуазный спец Альберт Эйнштейн и братишка с Балтфлота партиец Ваня Хрюшкин, отдавать предпочтение надо было Ване»

«Торжество „политических признаков“ объяснялось следующей закономерностью, мало понятной в условиях капиталистической конкуренции: при реальном социализме считается целесообразным — хотя об этом не принято прямо говорить — назначать на посты людей, которые для работы на этих постах не очень подходят, а в ряде случаев совсем не подходят»

«Каждый должен чувствовать, что он занимает место не по какому-то праву, а по милости руководства, и если эта милость прекратится, он легко может быть заменен другим. На этом основывается известный сталинский тезис, охотно повторяемый и поныне: „У нас незаменимых людей нет“. Поскольку этот руководящий тезис применим к Эйнштейну в меньшей степени, чем к Хрюшкину, назначать надо Хрюшкина»

«Руководящие должности в партийных комитетах по уставу партии — выборные. Путь к обходу этого пункта устава был без труда найден: руководящие партийные органы „рекомендуют“ нижестоящим лиц, подлежащих избранию»

Ничего не напоминает? Кстати, о подборе кадров я писал ещё до того, как прочитал книжку, правда, я тогда писал про наше время; тут мы видим, что со сталинских времён ничего не изменилось.

«Ленин справедливо видел силу своей гвардии в её огромном, долгими годами культивировавшемся авторитете в партии. Только потом мы привыкли к тому, что любой партийный руководитель мог быть весьма просто арестован и затем ликвидирован как фашистский шпион и троцкистский выродок при стандартном всеобщем одобрении. Но тогда к этому благословенному состоянию надо было ещё прийти. Вспомним, что в 1929 году даже ненавистного Троцкого Сталин вынужден был выслать за границу и не мог даже запретить ему взять с собой личный архив. Участие в различных оппозициях тогда ещё не воспринималось как основание удалять членов ленинской гвардии с руководящих постов»

Расправы:

«Подсудимые: Зиновьев, Каменев, Рыков, Бухарин, Пятаков, Радек и другие соратники Ленина — усердно признавались в том, что они были агентами Гитлера и Троцкого, шпионами, диверсантами и террористами, стремившимися реставрировать капитализм... Изготовлялся сценарий процесса, и подсудимый, как актёр, заучивал наизусть свою роль. Во время судебного заседания председатель трибунала армвоенюрист Ульрих и прокурор Вышинский имели перед глазами экземпляры сценария. Подсудимый разыгрывал свою партию и получал за это бесценное вознаграждение: вплоть до самого расстрела ему позволяли спать и не били»

«Л. М. Каганович дал тогда весьма точную формулировку метода ликвидации ленинской гвардии: „Мы снимаем людей слоями“. Такой метод приводил к широко известному явлению, что те, кто в начале ежовщины арестовывал других, к концу операции сами оказались арестованы»

«Люди, работавшие до 1936 года под начальством Ежова в ЦК ВКП(б), где он заведовал промышленным отделом, с недоумением рассказывали затем, что Ежов вовсе не производил впечатления злодея или садиста. Он был обычным высокопоставленным партбюрократом и выделялся лишь тем, что особенно старательно выполнял любые указания руководства. В ЦК было указание организовать строительство заводов — он организовал. В НКВД было указание пытать и убивать — он пытал и убивал»

«После того, как цели ежовщины были достигнуты, Ежов был деликатно удалён. Сначала его заместителем был назначен Берия, известный своей близостью к Сталину... В декабре 1938 года Ежов был освобождён от обязанностей наркома внутренних дел, а потом, разумеется, и от поста наркома водного транспорта, после чего исчез бесследно. Лишь в 1990 году стало известно, что он был расстрелян 4 февраля 1940 года. ...ликвидация Ежова была осуществлена с непривычной мягкостью, можно сказать — нежностью. Не было ни проклятий в газетах, ни процесса с признаниями, ни обвинений в стремлении к реставрации капитализма, ни обычного сообщения о том, что приговор приведён в исполнение. Не было элементарных репрессий в отношении родственников, что неизменно сопутствовало аресту любого советского гражданина, не говоря уже о столь важной персоне»

Сравнение ленинской и сталинской гвардий:

«Ленинскую гвардию не останавливало то, что она обманывала рабочих, обещая им „диктатуру пролетариата“, хотя в действительности планировала собственную диктатуру... В борьбе за свою власть они были безжалостны к другим, неразборчивы в средствах уничтожения противника, легко шли на сделки с совестью, но были убеждены в справедливости марксизма и искренне хотели создания предсказанного Марксом коммунистического общества. ...Сталинская гвардия была в ряде пунктов продолжением ленинской... Сделки с совестью она просто заменила отсутствием совести. Она спокойно обманывала пролетариат, крестьянство, всех остальных, но, в противоположность ленинцам, не обманывала себя. Она не питала иллюзий, что стремится к благу трудящихся, и, довольствуясь словами об этом, сознательно рвалась только к собственному благу»

«...Ленинцы, естественно, удалялись от коммунизма, но делали они это неуверенно, непоследовательно, так как их действия расходились с их убеждениями. У сталинской номенклатуры, напротив, действия по созданию и укреплению нового классового господства никогда не расходились с убеждениями: они расходились только с её словами»

О разнице между классами буржуазии и номенклатуры:

«Буржуазия — класс имущий, а потому господствующий. Номенклатура — класс господствующий, а потому имущий.»

О неотчуждаемости номенклатуры:

«Освобождает от номенклатурной должности тот орган, который на неё утверждал. Но правило таково, что освобождают от одной должности, назначая тут же на другую... Номенклатура именно потому неотчуждаема, что она не должность, а класс»

«Чётко осознанный факт, что судьба не только обычного советского гражданина, но и номенклатурного работника целиком в руках свирепых бериевских органов, вызывал молчаливое, но глубокое недовольство номенклатуры. После смерти Сталина оно отлилось в формулу, что „Сталин и Берия поставили органы безопасности над партией и государством“»

«Нежелание Сталина обеспечить неотчуждаемость номенклатуры являлось фактически единственным кардинальным пунктом её расхождения со старым диктатором. Это проявилось уже на XX съезде КПСС. Внимательно прочитайте наконец-то опубликованный текст доклада Хрущёва на закрытом заседании съезда — вы убедитесь, что речь там шла только о репрессиях Сталина в отношении номенклатуры. Судьба миллионов рядовых советских людей, истребленных и заключенных при Сталине, явно не интересовала делегатов съезда»

О владельцах «социалистической собственности»:

«В самом деле: отношение именно номенклатуры к средствам производства полностью соответствует понятию владения. Только номенклатура может по своей воле уничтожать средства производства. Именно по её решениям во время войны была взорвана плотина ДнепроГЭС — легендарного Днепростроя 30-х годов, были взорваны промышленные предприятия при отступлении советских войск — в ряде случаев вопреки отчаянным протестам обрекавшихся таким образом на безработицу и голод рабочих, мнимых хозяев социалистического производства»

Об экономике:

«Маркс же, привязав своё открытие к трудовой теории стоимости, вдобавок интерпретировал его в духе этой теории, объявив, что прибавочная стоимость создаётся только живым трудом. По мере прогресса научно-технической революции ошибочность этого утверждения становится всё более наглядной. Ведь по Марксу выходит, что чем меньше машин на предприятии, тем больше прибавочной стоимости получат его владелец — капиталист, при полной же автоматизации предприятия он вообще её не получит. Если бы так было в действительности, то при капитализме применялся бы только ручной труд — чего, как известно, нет»

«Производство при реальном социализме весьма наглядно отличается от капиталистического, в частности тем, что спокойно допускает не только нерентабельность, но и прямую убыточность цехов, предприятий и даже целых отраслей — явление, невозможное при капитализме... Бывает так в тех случаях, когда это нужно для укрепления мощи режима номенклатуры»

«Производство вооружений, военной и полицейской техники, строительство правительственных и военных объектов — все это не случайно, а вполне закономерно поднято при реальном социализме на особую высоту и резко отделено от остального производства, рассматриваемого как второстепенное»

«...В СССР дешевы не товары народного потребления, а товар „рабочая сила“, потребляемый номенклатурой»

«...Население страны нуждается в товарах народного потребления. Поэтому номенклатура вынуждена планировать производство и этих товаров. Но она рассматривает такое производство как чистый убыток для себя и как уступку населению»

О привилегиях:

«Один из западных министров, являющийся одновременно заместителем председателя правящей партии, возвращаясь с банкета, задел своим автомобилем стоявшую машину соседа. Полиция отобрала у министра водительские права, а суд обязал его выплатить большую денежную компенсацию. В Советском Союзе было бы иначе: милиция провела бы проверку, на трудовые ли доходы купил себе сосед машину, которую он столь нагло поставил там, где проезжал министр»

Хорошо, что мы не в Советстком Союзе!

«Номенклатура не наказывает своих членов за взяточничество и прочие преступления как таковые. Если кто-нибудь из номенклатурщиков получает наказание, все понимают, что просто он проиграл в какой-то интриге и против него используется обвинение в преступлении»

«Есть ли у завсектором собственная дача? Иметь её не принято, так же как и частную автомашину. Формального запрета нет, но это рассматривается как вольнодумство и как неуверенность в своём номенклатурном будущем. Поэтому дачу завсектором приобретёт, но на имя родителей, а автомашину запишет на взрослых детей или на брата. Сам же он будет чист от всякого подозрения в мелкособственнических наклонностях и будет стараться, продвигаясь в иерархии, получать все большую долю коллективной собственности класса номенклатуры»

«В московской телефонной книге названы филиалы №1 и №2 магазина „Берёзка“ №4 (ул. 1812 года, д. 12/5а, и Ростовская набережная), и помечено: „Население не обслуживается“. А кто же тогда? Привилегированные»

«...Во всех самолетах, поездах и отелях всегда резервируется определенное количество мест на случай, если вдруг „власти“ пожелают ими воспользоваться. Для советского человека это привычная азбука повседневности: он знает, что существует так называемая „правительственная броня“ на самые лучшие места, и пускаются эти места в продажу для обычных граждан не раньше, чем за полчаса до отхода поезда, парохода или самолета, а в отелях часть забронированных мест вообще не занимается, так как отель никуда не отходит, и номенклатурщики могут появиться в любой момент»

«...Помимо зарплаты и денег за депутатство в Верховных Советах, гонораров и т. п., у всех них есть так называемый открытый счёт в Госбанке СССР. Это значит, что они могут в любой момент получить любую нужную им сумму из государственных средств»

Из воспоминаний Светланы Аллилуевой, дочери Сталина:

«И вот, повествует далее Светлана, „…после этой поездки на юг там начали строить ещё несколько дач — теперь они назывались госдачи… Построили дачу под Сухуми, около Нового Афона, целый дачный комплекс на Рице, а также дачу на Валдае“. Все эти строения и сегодня — госдачи или правительственные санатории. Сталин „строил все новые и новые дачи на Чёрном море… ещё выше, в горах. Старых царских дворцов в Крыму, бывших теперь в его распоряжении, не хватало; строили новые дачи возле Ялты“... „Отец бывал там очень редко — иногда проходил год, — но весь штат ежедневно и еженощно ожидал его приезда и находился в полной боевой готовности“»

«В действительности реального представления о жизни управляемого ими народа они не имели: С. Аллилуева вспоминает, как Сталин ровно ничего не знал о ценах в стране и помнил только дореволюционные цены»

А вот такое сравнение с Германией:

«Реальность нацистского рейха, тоже нас [поразила], только не новизной, а удивительным сходством с привычной нам советской жизнью. Были, конечно, и отличия: частные предприятия, хорошие квартиры, благоустроенный быт. Но в остальном, в главном, все было у немцев при Гитлере так же, как у нас при Сталине: гениальный вождь; его ближайшие соратники; монолитная единая партия; партийные бонзы — вершители человеческих судеб; псевдопарламент; узаконенное неравенство; жесткая иерархия; свирепая политическая полиция; концентрационные лагеря; назойливая лживая пропаганда; слежка и доносы; пытки и казни; напыщенная военщина; до духоты нагнетенный национализм; принудительная идеология; социалистические и антикапиталистические лозунги; болтовня о народности — в общем, очень многое. Сходство доходило до смешного: оказалось, что оба — Гитлер и Сталин — приказали себя именовать „величайшим полководцем всех времён“ (Сталин добавил „и народов“). Зато совсем не смешно было нам тогда узнать, как Сталин, представляя Берия нацистским руководителям, пояснял: „Это — наш Гиммлер“»

В общем, читать обязательно.

«Ничто не излечивает так радикально от симпатий к обществу реального социализма, как жизнь в нём»

 359   2014   книги   общество

Книга Влада Головача «Культура дизайна»

Прочитал книгу Влада Головача «Культура дизайна».

Книга очень короткая, и в целом из неё мало чего можно узнать, кроме главного: «Ёлки, я оказывается так мало что знаю». Это даёт заряд на то, чтобы почитать что-нибудь ещё.

Уже после того, как прочитал книгу, узнал с сайта, что, оказывается, читать её надо было, глядя таймлайн на этом сайте. В общем-то рад, что не заметил этой фигни сразу, потому что если бы заметил, читать бы не стал: читать книгу, поглядывая в браузер — удовольствие ниже среднего; читать же зная, что читаешь её не так, как «надо» — вроде как тоже не комильфо. Почему нельзя было сделать этот таймлайм частью книги, а не трудноуправляемым контролом в подвале сайта — непонятно.

Несколько милых цитат без привязки к смыслу:

«Этот вид дизайна существовал во всем многообразии с того момента, когда усложнение устройства общества потребовало от верховных вождей отказываться от личного комфорта ради демонстрации своего статуса»

«В следующий раз, когда прочтёте о том, что некий миллиардер носит часы за 30 $, не верьте в его демократичность и простоту — это всего лишь значит, что он достиг уровня известности/влиятельности, при котором он уже может перестать оскорблять свою жадность ношением дурацких часов»

«Сейчас трудно представить скорость улучшения жизни в XX веке. Глядя на благополучные Америку и западную часть Европы, трудно поверить, что это благополучие не сильно старше полувека»

«Надо полагать, что структурно для Samsung всё равно, какие корпуса делать — у них есть ресурсы, чтобы делать любые. Другой разговор, что корейцы, не будучи носителями западной культуры, отстали на несколько десятилетий. Они никак не могут понять, зачем им делать металл»

«Органическая еда, например, стоит дороже неорганической, что делает её не только недоступной пролетариату, но и особенно вкусной»

Почитайте на выходных, лишним не будет.

Одна только вещь не давала мне покоя по ходу чтения. Влад всю книгу в фоновом режиме хвалит социализм:

«Идеология социализма научила общество думать, что даже низшие классы имеют право на благоденствие. Сейчас это кажется естественным, но ещё 200 лет назад мысль о том, что помещик, фабрикант или владелец собственности может проявлять заботу о работниках не только битьём их по головам, была совсем не очевидна как для высших классов (бивших по головам), так и для классов низших (которых били, и которые, в целом, считали это уместным и правильным)»

«Либертарианцы так и не смогли привыкнуть к мысли: чтобы некто заработал деньги, кто-то, у кого они есть, должен их потратить. Несмотря на либертарианскую пропаганду, мнение, что желательно благосостояние всех граждан, а не только некоторых, стало доминирующим. Без социализма (и это доказывает его важность) этот принцип так бы и остался моральной установкой, не подтвердившись практикой»

«Например, теперешний бум инфографики сто лет назад был совершенно немыслим. Во-первых, потому, что все, кто мог осознавать информацию, были достаточно образованы, чтобы понять её и не в инфографической форме. Во-вторых, потому, что никто не волновался из-за того, что сырое, неинфографическое представление воспринимается медленнее — спешка серьёзному человеку того времени была совершенно неприлична (это пролы спешат и суетятся). Сейчас это звучит немного дико, но только потому, что мы не такие, какими были люди тогда и живём совсем в другом обществе. Этой трансформацией мы обязаны социалистическому мировоззрению»

«Социалисты придумали, как сделать товары и дешёвыми, и доброкачественными»

Придумали, но решили не делать? У меня от этого всего когнитивный диссонанс, потому что такое ощущение, что социализмом Влад тут называет что-то совсем не то, что им является. Всё выглядит так, будто все, кто придумал что-то хорошее — это социалисты, ну и тогда выходит, что социалисты — это хорошо. Собственно, именно этой концепцией и пользуются сами социалисты, но они-то хотя бы сами отдают себе отчёт в том, что это такой спецфуфел, чтобы обмануть пролетариат и заставить его воевать за сохранение твоей власти.

Чтобы составить всестороннее представление о социализме, рекомендую прочитать книгу Михаила Восленского «Номенклатура».

 337   2014   дизайн   книги   общество

Что почитать на выходных — 93

  1. Патриотизм или Мир? Лев Толстой: «Люди серьёзные, старые, умные, добрые и, главное, стоящие как город на верху горы, люди, которые своим примером невольно руководят массами, делают вид, что законность и благодетельность патриотизма до такой степени очевидна и несомненна, что не стоит отвечать на легкомысленные и безумные нападки на это священное чувство, и большинство людей, с детства обманутое и зараженное патриотизмом, принимает это высокомерное молчание за самый убедительный довод и продолжает коснеть в своём невежестве». К понедельничной дискуссии. Правда он там зачем-то противопоставляет патриотизму христианство, хотя все его же доводы в равной, если не в большей степени, применимы и к нему.
  2. Как научить дизайнера работать. Артём Горбунов рассказывает о Школе стажёров.
  3. Рано расслабляться. Максим Ильяхов: «Чтобы удержать скалолаза, на каждой контрольной точке оборудован лагерь со всеми удобствами».
  4. Katie Cotton. Грубер рассказывает историю про встречу с Кейти Коттон, которая руководила пиар-службой Эпла 18 лет, а теперь ушла на пенсию.
  5. Пост спонтанного проявления доброты.

Однажды в Википедии: Волны Мартено · Лентикулярное облако

Хотите стать спонсором рубрики? Пишите: ilyabirman@ilyabirman.ru

Дискуссии по понедельникам: что хорошего в патриотизме?

Продолжаем рубрику «дискуссии по понедельникам». В понедельничных заметках разрешены комментарии. Я удаляю офтопик, мат не по делу, личные оскорбления, анонимные комментарии. Темы дискуссий — это темы моего блога: дизайн, технологии, музыка и жизнь.

В предыдущей серии: нумерация выходов из метро.

Сегодня обсуждаем патриотизм. Понятно, что иногда тема патриотизма используется для того, чтобы заставить одних людей убивать других людей или чтобы прикрыть неугодный телеканал. Но мне интересно выяснить, что в нём есть хорошего, и как он работает.

Что такое патриотизм? Как он помогает людям? Что было бы в жизни хуже, если бы патриотов не было? А что стало бы лучше, если бы стало больше патриотов? Вы считаете себя патриотом? Гордитесь своей родиной? В чём это выражается? Пытаетесь ли склонить к патриотизму своих детей, родственников, друзей? Могут ли вообще патриотические чувства возникнуть у человека без патриотического воспитания? Кстати, о родине: что считать родиной? На какую территорию распространяется патриотизм? Если я родился в СССР, то могу ли я считать Киев своей родиной? Или это не патриотично? Как быть патриоту, рождённому в 90-е в Симферополе?

Пишите всё, что думаете по этому вопросу.

Ранее Ctrl + ↓