В рассказе Жалобная книга Антон Павлович Чехов приводит запись персонажа И. Ярмонкина:

Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа.

Сегодня эта фраза цитируется (обычно не дословно) чтобы указать собеседнику на ошибку в использовании деепричастного оборота. В отличие от Толстого, Чехов деепричастными оборотами пользоваться умел: здесь это не авторская речь, а речь персонажа (очевидно, неграмотного).

Время идёт, но ситуация не улучшается. До сих пор мы слышим:

Учитывая финансовый кризис, переговоры были приостановлены.

Огромное количество людей настолько плохо чувствуют родной язык, что они даже не слышат, что в первой фразе шляпа глядела в окно, а во второй — переговоры учитывали кризис.

Деепричастный оборот — это способ сократить придаточное предложение, в котором используется то же подлежащее, что и в главном. Например:

Когда я проснулся, я пошёл умываться. = Проснувшись, я пошёл умываться.

Деепричастный оборот отвечает на вопрос «что делая?» или «что сделав?». При этом субъекта действия, о котором идёт речь, он не называет — это подлежащее из главного предложения. Ясно, что «проснувшись» относится ко «мне» — ему больше не к чему относиться.

Сократить таким образом придаточное предложение, в котором используется другое подлежащее, невозможно:

Когда Вася проснулся, Коля пошёл умываться. ≠ Проснувшись, Коля пошёл умываться.

Всем совершенно ясно, что во втором предложении речь всё время идёт о Коле. Но почему-то это понимание у некоторых теряется, когда вместо Коли появляется что-нибудь неодушевлённое. Люди не корчась говорят:

Проснувшись, одеяло оказалось на полу.

Деепричастный оборот относится к подлежащему просто потому, что в нём невозможно указать на другой субъект (извините, что я в одном предложении использую синонимы «подлежащее» и «субъект» так, будто это разные вещи). Однако его можно где-нибудь просто упомянуть, что и делает Чехов руками Ярмонкина при помощи слов «у меня». Поскольку «я» упомянут, то вроде как можно относить деепричастный оборот ко «мне». Мы тоже можем воспользоваться этим «приёмом»:

Проснувшись поутру, у меня одеяло оказалось на полу.

Упомянуть «себя» можно даже через одно местоимение:

Проснувшись поутру, моё одеяло оказалось на полу.

Но упомянуть — не значит сделать подлежащим. В русском языке есть синтаксис. Нельзя где попало назвать что-то в любой форме и утверждать, что оно относится к деепричастному обороту. Такое упоминание «себя» просто маскирует ошибку, но не исправляет её. Всё равно проснулся в этом предложении не «я», а «моё одеяло» или «одеяло у меня».

К предложению «одеяло оказалось на полу» с подлежащим «одеяло» невозможно прикрутить деепричастный оборот, в котором действие бы относилось не к одеялу. Для этого в русском языке не существует никаких средств. Нужно либо отказаться от деепричастного оборота и использовать обычное придаточное предложение со своим подлежащим:

Когда я проснулся, у меня одеяло оказалось на полу.

Либо изменить подлежащее на «я», чтобы деепричастный оборот относился ко «мне»:

Проснувшись, я обнаружил одеяло на полу.

С безличными предложениями всё то же самое: если подлежащего нет в основном предложении, то и деепричастный оборот обезличивается:

Поработав, хочется отдохнуть.

Безличные предложения с деепричастными оборотами, хоть и не являются ошибочными, всё-таки очень часто стилистически небезупречны. Проблема тут в том, что очень трудно оценить, насколько, действительно, «безличен» деепричастный оборот. Если предложение из предыдущего примера явно безличное, то вот здесь всё уже сложнее:

Проснувшись, мне захотелось поваляться в кровати ещё полчасика.

Не все понимают, что «мне захотелось» — это безличное предложение (а оно именно такое). Однако все понимают, что в этом предложении автор уже говорит о себе, а не вообще. Соответственно, «проснувшись» тоже хочется относить ко «мне». Но ведь предложение-то безличное! Поэтому оно и звучит криво. Ему не хватает в основной части подлежащего, про которое деепричастный оборот. Нужно говорить так:

Проснувшись, я захотел поваляться в кровати ещё полчасика.

Объясняя всё это, я чувствую себя идиотом, потому, что мне кажется, что это совершенно очевидно и не требует объяснения (в этом предложении деепричастный оборот употреблён правильно). Практика же показывает, что люди почему-то упорно не врубаются.

Что-то «Южно-Уральский сотовый телефон» охренел совсем — стал слать рекламу неприлично часто. При этом качество рекламных текстов вот такое:

Криворуких имбецилов зачем-то допускают до работы в приличной, как казалось ещё недавно, компании. Вчера провёл воспитательную беседу с руководством суппорта, сегодня пока ничего не приходило. Кстати, на Айфоне нельзя отправить пустое СМС, потому что его интерфейс проектировали на трезвую голову.

При этом рекламу стали пихать даже в информатор о балансе, причём рекламируют Беркову:

Только и остаётся, что слать Б на 1655.

Напомню, пользуясь случаем, что у меня на сайте можно разместить рекламу хороших товаров или приличных услуг, написанную на русском языке и адресованную нормальным людям.

Некоторые дизайнеры не используют сглаживание текста в своих макетах. Эту жуткую практику нужно искоренять.

Одни говорят, что в браузере всё равно без сглаживания. Ну, ребята, пора уже переходить с Виндоуса-95 на что-то более адекватное. Я не помню, когда последний раз видел компьютер с выключенным сглаживанием. Кроме того, мне не кажется, что дизайнеру должно быть важно видеть текст на сайте таким, каким его увидят мазохисты.

Другие говорят, что Фотошоп сглаживает не так, как ОС, и поэтому получается неправдоподобно. Как из этого следует, что сглаживание нужно выключить совсем, не уточняется. Разные виды сглаживания всё-таки отличаются меньше, чем сглаживание от его отсутствия. Кстати, ОСи бывают разные, и сглаживают они по-разному — это вообще не важно, просто лестницы на краях букв ни для чего не нужны.

Третьи говорят, что отказываясь от сглаживания, они как бы намекают, что «тут просто текст», чтобы у верстальщика не было соблазна сохранить текст картинкой. Но нормальный верстальщик без намёков понимает, что весь текст должен быть текстом, если это возможно технически. А если в макете есть спорный случай, то его всё равно придётся обсуждать. Решать коммуникационную проблему через издевательство над зрением — крайне неэффективно.

Какой же из режимов сглаживания выбрать? Как правило, текст смотрится чище всего в «криспе», и я долгое время пользовался именно им, пока Артём не предложил перейти на «шарп». Поскольку текст в «шарпе» выглядит грязнее, он будет заставлять себя всячески облегчать: использовать меньше разных начертаний, увеличивать интерлиньяж и т. д. Тогда, если добиться того, чтобы текст выглядел хорошо в «шарпе» на макете, то в браузере потом он будет выглядеть просто изумительно.

Постепенно я нахожу общий язык с Айтюнсом и научаюсь поворачивать его к себе передом, а к Эплу его представлениям о прекрасном — задом. Рассказывать буду про разные штуки отдельно, сейчас расскажу про рейтинги.

Одна зведа значит, что я трек хоть как-то для себя отметил, в нём есть хоть что-то, что позволяет его вспомнить; это совершенно не значит, что он мне нравится. Заходя в недавно появившийся у меня альбом, я вижу 2-3 трека со звёздочками — скорее всего я начну прослушивание с них.

Две звезды значат, что трек хоть в чём-то вызывает положительные эмоции — в нём есть хоть что-то хорошее. Он может не нравиться мне целиком, но в нём интересная структура или хорошая мелодия или вкусная бочка.

Три звезды значат, что трек хороший.

Четыре звезды значат, что трек очень хороший, да ещё и показателен для своего жанра. Такой трек нужно иметь на компакт-диске.

Пять звёзд значат, что трек гениальный. Все такие треки обязательно синхронизируется с телефоном (их сейчас около 50), есть на дисках и вообще берутся с собой на необитаемый остров. Такие треки первым делом ставятся друзьям, пришедшим в гости за музыкой. Такие треки включаются в подкасты.

Кстати, пока писал эту заметку, обнаружил в Айтюнсе умность (что нечасто случается): если в поиске написать «****», то он оставит в списке все треки с четырьмя звёздами и больше.

В третьем выпуске — олдскул, выпущенный после 2004 года. Длительность выпуска — 1 час.

Для начала:

• 0:00 Red Gravity: Momentary 29 (Suntrip: Twist Dreams, 2007)
• 7:23 Khetzal: Narayana (Corolle, 2005)

Merrow:

• 11:59 Utopian Society (Suntrip: Twist Dreams, 2007)
• 12:42 Atlantis (Born Underwater, 2009)
• 12:56 Mind Blowing (оттуда же)

Talpa (всё с The Art Of Being Non, 2004):

• 13:20 No Place To Hide
• 20:25 Rebirth
• 26:27 Dragon Tale
• 29:33 People Are Animals

Для середины:

• 31:04 Artifact303: Feelings (Suntrip: Opus Idirium, 2008)
• 32:00 Nystagmus: Soulgasm (The Immaculate Perception, 2005)

Afgin (Astral Experience, 2009):

• 33:24 Dreams in Motion
• 40:29 Old Is Gold (Part 2)

Filteria:

• 42:28 Navigate (Sky Input, 2004)
• 45:10 Ultimator! (оттуда же)
• 45:56 Unfiltered (Moon remix) (Heliopolis, 2006)
• 46:37 Pyrogen (оттуда же)
• 47:20 Rotate to Vibrate (оттуда же)
• 48:42 Birds Lingva Franca (Suntrip: Opus Idirium, 2008)

Для конца:

• 50:08 Filteria: Reflected (Heliopolis, 2006)

Со мной регулярно случается такая история: кто-то говорит что-то; я не понимаю, переспрашиваю, пытаюсь разобраться в сказанном, и тут мне говорят: «Да забей, я просто пошутил». Так и что, что пошутил?

Шутка — это ведь не когда ты сказал бессмысленную хрень, в которую собеседник даже не пытается въехать. Как говорит Жванецкий, «смех — это наслаждение от понимания». Я хочу понять, что вы имели в виду, независимо от того, шутка это была или нет.

Курсор в виде руки с указательным пальцем, насколько я понимаю, впервые появился в браузере. Подчёркнутый текст не давал достаточного аффорданса, поэтому пользователю нужно было как-то намекнуть, что «слово кликабельно».

В какой-то момент ЦСС дал возможность указать форму курсора для любого элемента на странице, и многие стали лепить эту руку над чекбоксами и другими элементами, на которые можно нажать. Я был противником этого: у меня была уже устойчивая привычка, что рука означает ссылку, и, следовательно, кликнув, я уйду со страницы. Мне было некомфортно нажимать на чекбокс «пальцем», я хотел надёжную стрелочку.

На кнопках рука смотрелась совсем бредово: я и так вижу, что могу нажать («не лохи летят»).

Сейчас на дворе веб 2.0 («Javascript now works», как говорит Джефф Этвуд), и кругом стоят пунктирные ссылки, которые никуда не ведут, а что-то делают на текущей странице. Естественно, что такие ссылки нуждаются в курсоре-руке, никакого дискомфорта это не вызывают.

Проблема теперь в том, что я не знаю, как сформулировать правило, по которому выбирается курсор между рукой и стрелкой. Делать руку у всех «кликабельных» элементов — западло. Пока лучшее, что мне приходит в голову — довериться браузеру (тогда у всех ахрефов будет рука).