Ну или как там. Короче, расскажу про этот переход, на который все внимательно смотрят.

Но сначала лирическое отступление. Справшивают, зачем трахаешь мозг изгибами, никто не заметит. Ну, ребята, это нормально. И не надо, чтобы все заметили. В этом и кайф, что никто не заметит. Вот смотрите. Есть, например, электрик. Его работу никто не замечает. Он может отключить свет туда-сюда 10 раз подряд, чтобы весь дом помигал соседнему — тогда все заметят и вспомнят про существование электрика. Но смысл работы как раз в том, чтобы никто не замечал. В дизайне так же: если смотришь, и видно, что тут прям дизайн, значит плохо постарался, надо поумерить коэффициент дизайна. Короче, дизайнер может быть и нескромным, но дизайн должен быть скромным, он не для дизайнера делается.

Так вот, про переход.

Вот так он выглядел и выглядит на официальной схеме:

Напомню, в моей старой схеме этот узел выглядел так:

Тупо и понятно. Правда, я тогда ещё не догадался, что линии надо гнуть за пределами станций. И бесит, конечно, эта легенда. Но всё-таки: тупо и понятно.

Общественное мнение настаивает на том, что важно показать, что с Боровицкой на Александровский сад нет прямого перехода, а надо идти через другие станции.

Причём, это совершенно нелогично, ведь всё равно с серой на голубую ветку в другом месте не перейдёшь, то есть ехать всё равно туда. И нет сценария сидя в вагоне думать, как именно ты будешь идти по подземелью. Когда едешь — ещё пофигу, а когда выйдешь — схемы уже нет. Зато на месте там указатели доведут, как надо.

Потом я ещё пытался приделать латиницу, и сразу начала проступать жесть. Если проступает жесть, это плохой признак:

Или, может, так?

Да не, очень сложно. Когда латиница и большие плашки, и линии начинают обтекать надписи, уже узел кричит нам: «Я сложный!». А этого быть не должно.

Ничё сложного: приехал да пересел, делов-то.

Ещё была такая картинка:

Типа видно, что далеко топать от Александровского сада на Боровицкую, и ок.

* * *

Не, не ок.

Какой-то левый компромисс получается и стыдно в глаза ребятам смотреть. И, короче, все хотят видеть правильные особенности этого узла на схеме, ничего не поделаешь. Это греет душу миллионам москвичей, и надо проявить дизайнерское милосердие. Да и раз чтобы избавиться от легенды всё равно приходиться станции разносить как-то, логично всё-таки взаиморасположить их правильно.

В общем дальше я чиркался на бумаге и понял, что вот же оно (чёрный цвет просто для понта):

Тупо и понятно is back. Почему это круто? Потому что вот, смотрите, как это работает на схеме:

На каком-то узле две станции, на каком-то три, а на каком-то четыре. И этот узел на схеме выглядит просто как узел, где четыре станции. Заблудиться тут негде, сражений не происходит.

Главное достижение в том, что это не выглядит как какая-то специальная конструкция, признаванная объяснить Непростое Топологическое Устройство Самого Сложного Перехода, как это было раньше, а просто штука, в которой всё понятно, скромно, но при этом по-прежнему верно (видите, нет перехода-то прямого, как все и мечтали).

То есть ровно в этом мой месседж: не надо смотреть сюда так внимательно, и размышлять — это просто 4 станции.

* * *

Кстати, сёдня удалось полностью избавиться от всех сокращений «ул.», «пл.» и «им.» по всей схеме, включая монорельс с его невмещающимися вообще никуда Улицами Академиков Королёвых. Это не суперважно, но приятно всё-таки. Если это удастся до конца сохранить, клёво будет.

Заодно, докладываю про ВДНХ. Что-то меня ребята подкалывали на эту тему, а я подумал: а чего тут стесняться-то? Ведь ради этого и существует латиница: помочь разобрать на слух. Конечно, надо так и написать, да и всё:

Ну и centre, да, ясное дело.

Предыдущие посты про схему метро:

• Про изгибы линий (всем очень понравилось как раз)
• Чёрно-белые схемы и проблемы дальтоников
• Латиница на схеме метро
• Ещё пара слов про латиницу

Этот обещанный метроизгибов пост для дизайнеров.

Допустим, нам надо погнуть линию под углом 90 градусов (а такое случается). Есть три способа это сделать:

Первый способ про то, что изгибы должны быть под 45 градусов, и поэтому типа два раза по 45 — это 90, вот и вся наука. Но два изгиба в два раза хуже чем один (арифметика). Изгиб — это выразительный элемент. Если выразительный элемент лишний, это сразу шум. Но это ещё ничего, назовём это «стилистический ход».

А со вторым способом что не так? Уверен, многие даже не поняли, чем второй от третьего отличается. Объясню. Во втором способе мы доверили рисование кривой бездушной машине:

Машина скругляет максимально тупым и неестественным образом, подставляя на место изгиба дугу окружности определённого радиуса:

Проблема тут в том, что в жизни таких изгибов не бывает (вы не смотрите, что текст плохо откернен, борьба с Иллюстратором на эту тему запланирована на вторую половину субботы). На переходе из отрезка прямой в дугу окружности возникают Адские изломы:

Тут надо внимательно посмотреть, но если один раз это увидишь, дальше всю жизнь будет тошнить от радиусного скругления. Не может такого быть, чтобы радиус кривизны кривой был-был бесконечным, потом вдруг резко стал 20, а потом вдруг опять стал бесконечным. Хрен согнёшь так что-нибудь настоящее.

В жизни изгибы выглядят так:

Здесь изломов нет, потому что радиус кривизны меняется плавно.

Посмотрим на скелет изгиба глазами Безье:

Слева, как и раньше — скруглённый радиусом изгиб, которому сделали экспанд. Усы Безье у такого изгиба торчат на половину радиуса (на самом деле на каплю больше).

Справа — скруглённый вручную изгиб. Сами точки, с которых начинается плавное увеличение радиуса кривизны, отодвинуты дальше от точки изгиба, а усы вытащены из них сильнее. Уверен, Кутузов даже одним глазом бы увидел разницу.

Насколько именно вытаскивать усы — дело вкуса. Вытащишь мало — изломы останутся. Вытащишь много — изгиб станет слишком вялым, как будто не прут погнул, а вермишелину. Правда где-то посередине:

Ну или чуть правее середины. В этом ряду самый левый изгиб — как раз жуткий радиус (который ещё в начале заметки вам, возможно, казался обычным делом).

Кстати, углы вашего Айфона, Макбука, или что у вас там, изогнуты правильно. А вот в интерфейсе Айфона углы, к сожалению, скруглены радиусами. На ретине это невозможно не замечать. Прям жесть ведь:

Восемь Адских изломов только в двигалке, и ещё столько же в шахте. Прям смотрю и плачу.

Да, ну для совсем уж зрячих. На схеме метро я вручную сгруглил только углы 90 градусов. Те, которые 45, пока радиусом — там почти незаметно. Это в самом конце, если успею.

Кривые достойны любви не меньше пикселей.

Предыдущие посты про схему метро:

• Чёрно-белые схемы и проблемы дальтоников
• Латиница на схеме метро
• Ещё пара слов про латиницу

Продолжаем непрямой диалог с Людвигом. Привет!

Людвиг в последнем эпизоде Санта-Барбары посте пишет:

У лондонского метрополитена есть специальная черно-белая схема. Вот на этой странице можно скачать пэдээф (судя по тому, что он декабря 2012 года, раскраска и идея спизжены у Ильи Бирмана, как и вообще все в мире метро :-)

Здесь Людвиг говорит о моей чёрно-белой вариации старой версии (менее известной как «Версия 1.bw.812»).

Я ценю юмор Людвига, но для остальных на всякий случай в рамках занудства поясню. «Транспорт фор Лондон» публикует схему метро в цветном и чёрно-белом варианте столько лет, сколько я знаю о его существовании. Именно наличие такой схемы у ТФЛ и вдохновило меня на создание своей. А файл, полагаю, датирован декабрём 2012 года, потому что именно тогда произошли последние изменения на схеме.

Ну и заодно, чтобы два раза не вставать. Главная мысль по теме для дизайнеров всех цветных схем. Давайте представим для простоты, что все люди с проблемами цветовосприятия не отличают вообще никакие цвета. Чтобы им было легче, нужно все изгибы линий делать за пределами пересадок. Сначала всегда кажется, что пересадка — хорошее место, чтобы незаметно согнуть:

А вот и плохое место. Должно быть заметно, что ты согнул. Иначе непонятно, кусок какой линии куда торчит. Поэтому гнём всегда за пределами станций:

Тут цветов нет, но всё равно ясно, какая станция на какой линии. Так и надо делать, вот. Это и суперзрячим следить за линиями помогает здорово.

Блин, про изгибы ещё один пост надо не забыть написать.

Так, всё, Людвиг признался, что Студия Лебедева своровала мой дизайн!

Если серьёзно, то изучение схем метро друг друга под микроскопом — неотъемлемая часть работы над ними. Все мы многому научились у гигантов инфографической мысли от Бека до Тафти, а теперь вот учимся, подглядывая друг к другу. Тайно надеюсь, что транслитерация tysyacha devyatsot pyatogo goda — не единственное, что заставило коллег подвергнуть сомнению ранее принятые решения.

Кстати, если уж говорить о ней, то сам я задавался ещё и другим вопросом: почему pyatogo, а не pyatovo? И тогда уж Podbelskovo и Verdanskovo (ох, Vernad- невозможно написать правильно с первого раза). Но так я решил не делать, потому что на звучании это не сильно отражается. Про «ВДНХ» Егор мне ещё вчера вечером написал, вот пока не знаю, как с ней поступить (если вы крутой лингвист, напишите, что думаете). Зато исправил ещё у себя Марксистскую (ks→x) и Октябрьскую (Okt → Oct; смешно, кстати, что Октябрьское поле у меня сразу было Oct). А вот в Автозаводскую пришлось вернуть v, всё-таки Auto- читается как «ото». См. также комментарий на Словомании.

Ещё смешно получилось с голубенькой подсветкой латиницы. У меня она появилась прям в первом файле, когда я попробовал приделать английский язык к своей старой схеме:

Так она и жила:

В версии 3.599 попробовал её убрать, посмотреть, не станет ли спокойнее (адская белая обводка вокруг букв пропадёт в версии 3.568). Фрагмент опубликованной версии 3.656:

Вроде бы спокойнее стало, но пропало разделение на визуальные слои. Оставил это на потом. А на этой неделе в моём фокусе исправление замечаний Дептранса, работа над типографикой и другими нанодеталями, которые кроме дизайнеров мало кто заметит. Тут Студия выпускает свою схему с голубенькой латиницей. Может, всё-таки, вернуть?

Да, так лучше.

Отдельно хочется поблагодарить за заботу сотрудников Дептранса. Они указывают всем финалистам на хорошие идеи друг друга, предлагая их внедрить в своих схемах. В результате дизайнеры растут, польза городу растёт, карма Дептраса растёт — кайф.

Как вы знаете, я был противником добавления латиницы на схему метро. Когда в метро по-английски даже выходы не подписаны, добавление латиницы — это лишь имитация заботы об иностранцах. Но по условиям конкурса схем метро латиница должна присутствовать, и было бы глупо пролететь только из-за этого. Хорошему дизайнеру латиница не мешает.

Раз уж латиницу надо делать, то делать её хочется хорошо. Для этого нужно себя представить иностранцем, который читает только по-английски, и понять, что важная задача латиницы — помочь распознать в объявлениях станции на слух.

Буква ё

Иностранцу неоткуда узнать, что буква е в русском иногда вдруг читается как ё, поэтому важно корректно передавать её как yo (об этом я уже писал в отдельной заметке). Подмечу заодно, что по-русски в топонимах тоже следует писать ё (немосквич догадается, что «Молодежная» — это молодёжная, но как правильно прочитать «Савеловскую» без двух точек — неясно):

Мягкость согласных и апострофы

В английском не существует мягкости согласных, поэтому обозначать её апострофом бессмысленно (апостроф означает сокращение, только добавляет путаницы). При этом когда мягкий знак кроме мягкости означает ещё йотированность последующей гласной, его можно передать буквой i:

Транскрипция цифр

Транслитерация вроде Ulitsa 1905 goda не помогает разобрать объявление на слух. Нужно писать tysyacha devyatsot pyatogo (иначе это не помощь иностранцу, а профанация):

Лишние буквы

Каждая лишняя буква усложняет чтение, поэтому нужно стремиться к передаче звучания минимальным их количеством. Например, -ский лучше передавать как -sky, а не -skiy; для передачи сочетания тц достаточно написать ts, а не tts, букву щ лучше передавать как sch, а не shch. Нюансы звучания здесь незначительны. Если это не мешает чтению, букву х лучше передавать как h, а не kh (англичанин прочтёт Kakhovskaya как «каковская»):

Знакомые корни

Когда в русском названии есть корень, существующий и в английском, то стоит его передавать традиционно, если это не искажает звучание. Например, «Академическая» — это Academicheskaya (не Aka-), «Автозаводская» — это Autozavodskaya (не Avto-), «Технопарк» — это Technopark (не Teh-):

Красная площадь

Любого туриста порадует такая подсказка:

Я первый дизайнер, кто серьёзно занялся схемой московского метро. Свою первую схему я нарисовал в 2007 году. Я просто не мог не нарисовать схему для прекрасного метро, изуродованного ужасной схемой. Как другие дизайнеры это терпели — ума не приложу. Ту схему я поддерживал до октября прошлого года:
http://ilyabirman.ru/projects/moscow-metro-old/

Кроме того, в 2012 году я сделал проект «Перезагрузка московского метро», в котором показал, насколько проще могла бы выглядеть схема и указатели в метро, если бы в системе были исправлены допущенные проектировщиками серьёзные ошибки:
http://ilyabirman.ru/projects/moscow-metro-reloaded/

Когда в ноябре 2012-го объявили конкурс схем метро, оказалась, что моя схема 2007 года не соответствует целой куче его условий: например, на ней не было латиницы и реки. Поэтому пришлось сделать новую (её фрагмент на рисунке выше). Схема получилась ещё лучше:
http://ilyabirman.ru/projects/moscow-metro/

Я собирался опубликовать новую схему после завершения работы уже с учётом комментариев конкурсной комиссии, но, к сожалению, вчера в нескольких изданиях были опубликованы мои предыдущие работы под видом схемы, отправленной на конкурс. Пришлось остановить распространение дезинформации и опубликовать схему. Уже после публикации новой схемы множество журналистов и блогеров написали нелепицу, будто бы я «доработал» свою до соответствия условиям конкурса, хотя невооружённым глазом видно, что у новой нет ничего общего со старой, она делалась с нуля.

Всё это, конечно, мой пиаровский провал. Пока опыта не хватает, чтобы предугадывать такие вещи. Пожалуйста, относитесь к опубликованной схеме как к бета-версии.

При разработке схемы я руководствовался тем, что пассажиру важно максимально наглядно и чисто представить информацию для принятия решения о выборе маршрута. Многие дизайнеры ошибочно считают важными географическую точность, реку, нюансы устройства пересадочных узлов. Всё это приятные мелочи, но на выбор маршрута они не влияют, поэтому не должны идти в ущерб читаемости линий и переходов.

Моя схема лучше других своей визуальной лёгкостью и простотой: для переходов используются максимально скромные, чистые и однозначные конструкции. Особенно я горжусь решением сложного узла Библиотеки имени Ленина. На моей схеме он выглядит легче, чем на любой другой, при этом нигде не пришлось идти на компромисс вроде сжатия шрифта в тесных местах. У меня в переходах нет лишнего чёрного цвета, геометрических сложностей.

Дополнительная приятность — тени от переходов. Они незаметно выводят переходы на отдельный визуальный слой, облегчая их восприятие. При этом если тени отключить (скажем, если особенности печати в каких-то случаях не позволяют их качественно передать), то смысла не убудет.

Главный кайф в том, что все мои дизайнерские находки увидят только профессионалы-дизайнеры, а обычному пассажиру эта схема покажется просто схемой. На мой взгляд, к этому и следует стремиться.

Я думаю, моя схема на сегодня лучшая, хотя работа коллег из студии Лебедева заслуживает самого тщательного изучения всеми дизайнерами, там есть чему поучиться.

Некоторые мои заметки о схеме метро:

1. О географии на транспортных схемах (когда важна, а когда — нет).
2. Лёгкое метро (этот термин избыточен).
3. О нумерации линий метро (я против неё).
4. О переходе на Боровицкой (важность его «корректного» отображения переоценена).
5. Многочисленные рассказы о лондонском метро.

Так выглядит моя новая схема московского метро:

В соответствии с требованиями департамента транспорта, она включает реку, железнодорожные пересадки, латиницу и легенду. На схеме используется суперпростой принцип: один кружок — одна подпись. Это решает проблему, когда непонятно, какое название к чему относится, особенно на станциях с названиями типа 2+1 (Третьяковская-Новокузнецкая). В моём дизайне связь станций с названиями однозначна.

Кстати, пока ни одному дизайнеру в истории не удалось так же просто показать схему пересадок на Библиотеке имени Ленина.

Одна из самых важных вещей, которые я сделал на новом сайте — это музыкальный раздел. Наконец-то я навёл порядок в своей музыке и дал её слушать прямо на сайте. Теперь я бы хотел вас провести за ручку через два самых важных для меня результата моего музыкального творчества — пситрансовые альбомы Skin Care и Inverse Axiomatics.

Начнём с первого трека Skin Care, который называется Skin Care:

Весь альбом Skin Care — про наивный попсовый развлекательный фулон (фулон — это такой пситранс, когда коммерческо, весело и все танцуют). Трек Skin Care самый неприлично сладкий. Здесь незамысловатые темы сменяют друг друга через запредельное количество стопов-стартов. В начале там даже некое заигрывание с ломаными ритмами, что трансу вообще непозволительно. Надо сказать, не так просто было сделать переход в прямую бочку в 1:06, чтобы он звучал нормально — тут сильно помогли тарелочки, вступившие раньше.

В 1:32 нагло вылезает звук, из которого будет собираться всё потом. Он даже не пытается никакой мелодии изображать, а вроде как просто прощупывает почву, но позже он будет противостоять всем остальными инструментам в треке. Постепенно ему удаётся взять себя в руки, и в 2:02 появляется первая тема. Уже в 2:52 ритм прерывается, и тема постепенно трансформируется в другую; в 3:10 ритм возвращается. Но в 3:35 мелодия начинает искажаться, обретая яхелевско-космическо-мечтательный привкус. Это потому что в 3:43 очередной рызрыв. Звук, из которого всё собирается, снова теряет форму, и вынужден опять нащупывать почву, к 4:03 собравшись в новую мелодию, на этот раз чуть менее беззаботную и чуть более недовольную постоянными разрывами. В 4:32 его недовольство поддерживает другой похожий синтезатор.

Самый смешной разрыв — в 4:56. Здесь карусель резко останавливается, и оба синтезатора вываливаются из люльки, отправляясь в свободное падение. Впрочем, волевым усилием главному звуку удаётся преодолеть гравитацию и собраться в 5:00 в новую тему. В 5:36 — последний разрыв перед главной темой. Главная тема вступает в 5:56, а потом к ней присоединяются дружественные. В 6:35 там даже подключаются электрогитары — если вы хоть немного в теме транса, вы поймёте, какой это моветон.

Этот трек — шутка и попытка соединить все признаки пушистого фулона. Он называется Skin Care, потому что если есть много сладкого, кожа портится и покрывается всякой фигнёй. Много сладкого есть плохо, но очень хочется.

Все знают геометрический смысл числа π — это длина окружности с единичным диаметром:

А вот смысл другой важной константы, e, имеет свойство быстро забываться. То есть, не знаю, как вам, а мне каждый раз стоит усилий вспомнить, чем же так замечательно это число, равное 2,7182818284590... (значение я, однако, по памяти записал). Поэтому я решил написать заметку, чтобы больше из памяти не вылетало.

Число e по определению — предел функции y = (1 + 1 / x)^x при x → ∞:

Это определение, к сожалению, не наглядно. Непонятно, чем замечателен этот предел (несмотря на то, что он называется «вторым замечательным»). Подумаешь, взяли какую-то неуклюжую функцию, посчитали предел. У другой функции другой будет.

Но число e почему-то всплывает в целой куче самых разных ситуаций в математике.

Для меня главный смысл числа e раскрывается в поведении другой, куда более интересной функции, y = k^x. Эта функция обладает уникальным свойством при k = e, которое можно показать графически так:

В точке 0 функция принимает значение e⁰ = 1. Если провести касательную в точке x = 0, то она пройдёт к оси абсцисс под углом с тангенсом 1 (в жёлтом треугольнике отношение противолежащего катета 1 к прилежащему 1 равно 1). В точке 1 функция принимает значение e¹ = e. Если провести касательную в точке x = 1, то она пройдёт под углом с тангенсом e (в зелёном треугольнике отношение противолежащего катета e к прилежащему 1 равно e). В точке 2 значение e² функции снова совпадает с тангенсом угла наклона касательной к ней. Из-за этого, заодно, сами касательные пересекают ось абсцисс ровно в точках −1, 0, 1, 2 и т. д.

Среди всех функций y = k^x (например, 2^x, 10^x, π^x и т. д.), функция e^x — единственная обладает такой красотой, что тангенс угла её наклона в каждой её точке совпадает со значением самой функции. Значит по определению значение этой функции в каждой точке совпадает со значением её производной в этой точке: (e^x)´ = e^x. Почему-то именно число e = 2,7182818284590... нужно возводить в разные степени, чтобы получилась такая картинка.

Именно в этом, на мой вкус, состоит его смысл.

Числа π и e входят в мою любимую формулу — формулу Эйлера, которая связывает 5 самых главных констант — ноль, единицу, мнимую единицу i и, собственно, числа π и е:

e^iπ + 1 = 0

Почему число 2,7182818284590... в комплексной степени 3,1415926535...i вдруг равно минус единице? Ответ на этот вопрос выходит за рамки заметки и мог бы составить содержание небольшой книги, которая потребует некоторого начального понимания тригонометрии, пределов и рядов.

Меня всегда поражала красота этой формулы. Возможно, в математике есть и более удивительные факты, но для моего уровня (тройка в физико-математическом лицее и пятёрка за комплексный анализ в универе) это самое главное чудо.

Тёма сегодня спрашивает, уходите ли вы в минус по кредитке. Я даже удивился такой постановке вопроса: ясное дело, что уходим, нафига иначе эта кредитка вообще? Потом подумал, что, наверное, кто-то и не уходит, ведь со словом «кредит» связано много страха и недопонимания.

Кредит многими воспринимается только как способ взять в долг, когда своих денег нет. Влезать в долги не очень приятно, а уход в минус по кредитке — это вроде как оно и есть. Ещё многие думают, что кредит — это когда банк тебя обдирает, даёт деньги и незаметно заставляет вернуть намного больше (в народе придуман даже смешной термин «переплата» — ну, про это в другой раз).

На самом деле уходить в минус по кредитке следует вовсе не потому, что нет своих денег, а потому что это выгодно. Когда я это понял, тогда я и завёл кредитку — до этого у меня была обычная дебетовая карта.

Дело в том, что деньги стоят денег. Поэтому имеет смысл тратить те, которые дешевле. Особенно приятно тратить бесплатные деньги. Зачем использовать свои, которые выгодно где-то лежат, когда можно бесплатно использовать банковские? В «Альфа-банке», например, 100 дней беспроцентного погашения задолженности дают, а «Связной банк», тем временем, ежемесячно начисляет аж 10% годовых на остаток. Совершенно естественно со сладкой улыбкой наблюдать за тем, как тебе капают связные проценты, на халяву тратя альфовские рубли.

При покупке кефира разницы особой нет, но если надо съездить в отпуск, а там взять машину напрокат, то разницу уже видно, и она многократно покрывает стоимость обслуживания кредитки.