Мне написал Михаил Иванов и пригласил попробовать «Смартридинг» — проект, которым он занимается. Пост, можно сказать, проплачен: мне дали неограниченный доступ ко всему.

Смартридинг — это книги в кратком изложении. Школьную программу по литературе я всегда читал только так, и то по диагонали (поэтому я не отличаю Обломовых и Облонских). К сокращённым пересказам книг трудно относиться серьёзно. Но нехудожественные книги часто содержат столько воды, что идея её отжать кажется здравой. При этом сама библиотека мне понравилась: многие книги оттуда у меня были в списке «прочитать когда-нибудь». Так что приглашение я с любопытством принял.

Там есть аудиоверсии части книг, а это наиболее удобный для меня формат: я слушаю подкасты в машине (да и вообще всегда, когда уши свободны, а глаза — заняты). До текстовых версий вообще пока не добрался.

Вначале послушал Кемпа: было интересно понять, насколько краткий аудиопересказ адекватен. Ощущение осталось странное: кажется, что Кемп говорит загадками и учит шаманству. Реальный-то Кемп суперпрактичен, его сила в огромном количестве примеров переговоров. Вряд ли версия смартридинга сделает вас крутым переговорщиком. Послушав, я подумал, что надо будет перечитать оригинал при случае.

Ещё послушал Кийосаки про богатого и бедного папу. Она как-то бодрее пошла. Эту книжку я читал сто лет назад, но есть ощущение, что всё в ней так и было. Она совсем не такая глубокая как у Кемпа, поэтому её, наверное, проще кратко пересказать.

Потом скачал книгу «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». Кто-то мне когда-то говорил, что стоит почитать, но я, разумеется, никогда не добирался. Послушал. Сделайте поправку на то, что это не сама книга, а мои комментарии к чужому краткому пересказу чьего-то ещё перевода, то есть очень испорченный телефон. Но капец.

У женщин свой набор говна в голове (у всех женщин одинаковый), у мужчин свой (тоже у всех одинаковый), и ничего с этим не поделаешь, надо смириться. Мужчина должен что-то там женщине. Женщина должна что-то там мужчине. Женщинам нужна забота и внимание. Мужчин нужно оставить в покое. Если женщина ведёт себя нерационально (например, обижается, когда мужчина предлагает решение проблемы, вместо того, чтобы пожалеть), автор советует проявить снисхождение, типа, такова природа женщины. Если мужчина ведёт себя нерационально (например, отвергает совет женщины, предпочитая искать решение самостоятельно), автор рекомендует женщине потерпеть, типа, такова природа мужчины.

Трудно дать совет тупее: поощрять нерациональное поведение — значит провоцировать его продолжение. Это прагматично и может сработать для сиюминутного ухода от конфликта. Можно понять такой подход, когда речь идёт о малознакомом человеке. Но как на такой фигне серьёзные отношения строить? Автор-то на великую мудрость явно претендует.

Отношение друг к другу как инопланетянам — нездоровая основа для отношений. Даже рекламисты знают: счастье — это когда тебя понимают. Единственный реально мудрый совет из книги — обниматься надо минимум четыре раза в день (не шучу, я бы такое не придумал). Мужчины и женщины — с Земли.

С моим приятелем Костей мы когда-то много переписывались в аське. Особенностью нашей переписки было то, что мы в основном упражнялись в остроумии и разных языковых конструкциях, а не обменивались информацией. Мне кажется, если бы наша переписка попала в руки к врачу, он бы сразу поставил диагноз обоим. Но мы имели фан.

Одно из неожиданных наших изобретений — невероятное сочетание знаков препинания: тире и вопросительный знак.

— Знаете, как это круто — ?

Тире перед вопросительным знаком оставляет собеседнику время обдумать написанное перед тем, как писать ответ, но при этом и выражает нетерпение (одно противоречит другому, но в этом-то и весь цимес).

— Здарова. Прикинь — ?

Это как бы обозначает «Ты тут? Хочу кое-чё рассказать крутое. Слушаешь — ?» Блин, рекурсия получилась. Ну без тире-вопроса не выразить это.

— Идёшь в снукер играть — ?
— Да, а ты — ?
— Чё я?

Я когда читаю это, вижу настолько чёткое отличие и в смысле, и в интонации, и в мимике от простого вопросительного знака, что вообще не понимаю, как бы мы могли без этого сочетания общаться текстом.

В погоне за простотой дизайнеры делают интерфейсные элементы бледными или полупрозрачными. Им кажется, что так интерфейс выглядит чище, в нём меньше информационного шума. Нормальный вид элементы приобретают при наведении мыши.

Это слабое решение. Вместо того, чтобы обострить и разрешить противоречие (интерфейсный элемент должен быть виден и интерфейсный элемент не должен быть виден), дизайнер идёт на компромисс (делает интерфейсный элемент видимым наполовину). В результате мало того, что говно, которому дизайнер не нашёл места, никуда не делось, так оно ещё и выглядит как что-то, что он пытался спрятать. А когда я двигаю мышкой, оно расхлябанно мигает туда-сюда, что только подчёркивает, что это что-то лишнее.

Не надо стесняться своего интерфейса. Решил, что кнопка нужна — значит поставь её так, чтобы все понимали, что так и надо.

У нас сейчас идёт второй набор в Школу стажёров. На странице школы есть учебный план. На первой ступени сто человек изучают теорию. Каждая неделя состоит из пакета лекций, литературы и заданий по разным предметам.

Теоретические знания проверяются автоматизированными тестами. Например, мой предмет — «Интерфейс и информация». У меня заготовлены вопросы по всем темам: технозависимость, привычки, информационные слои, навигация на сайтах и т. д.

Сначала кажется бредом проверка знаний о дизайне при помощи тестов. Но бредом сначала кажется проверка с помощью тестов чего угодно: литературы, математики, истории. А потом выясняется, что тесты очень эффективны. Они заставляют повторить теорию, повышают разрешение, помогают довести навыки до автоматизма.

Посмотреть видеолекцию один раз в фоновом режиме обычно недостаточно. Во время тестов не запрещено их пересматривать и подглядывать в Мильчина — наоборот, это только приветствуется. В результате каждую тему хороший студент изучает с особенной тщательностью. Я это сегодня проверил на себе, когда решил пройти тест по предмету Артёма Горбунова «Типографика и вёрстка» — тест занял у меня около часа, я перечитал четыре совета.

Типичные вопросы моего теста по интерфейсу: Какие проблемы в этом окне с точки зрения закона Фиттса? Как улучшить этот макет с точки зрения теории близости? Как повысить информативность элемента? Среди вариантов ответа правильными могут оказаться хоть один, хоть все. Каждый такой вопрос вынуждает внимательно изучить и проанализировать макет; понять, как именно в нём работают разные принципы дизайна. Это развивает способность быстро видеть ошибки, делать очевидные улучшения мгновенно.

Тесты мало говорят о том, что дизайнер способен сделать на практике. Однако мы не сможем научить практике на второй и третей ступенях, не опираясь на твёрдое знание студентом теории. Конечно, есть дизайнеры-самородки, которые ничего не знают законах и принципах, но при этом делают клёвые вещи. Их единицы. Школа — для тысяч остальных.

Этот вопрос не вошёл в тест по теме «Взгляд новичка. Обратная связь. Прокрутка или листалки»:

Хоть школа и совершенно онлайновое явление, некоторые студенты общаются вживую. Например, ходят к нам на Живые советы, обсуждают там в перерыве, кто как на какой вопрос ответил. Как-то раз и меня там поймали, спрашивали про одну из лекций. Это очень радует, здорово, что складывается такая тусовка.

Второй набор продлится до конца этой недели, если места не кончатся раньше.

Полистал книгу «Искусство убеждать. Русский рекламный плакат 1890—1954», хочу вам показать оттуда некоторое количество кайфеца. Сегодня — плакаты, в которых стоит обратить внимание на формулировки.

Наилучший какао. Получите везде:

1890-е

Русское общество для выделки и продажи пороха. Сейчас так по-русски и не скажешь, только по-английски (European Bank for Reconstruction and Development):

1900-е

Безусловное ручательство. Это вам не гарантия:

1900-е

Бывает и так. Дизайнер Владимир Маяковский:

1923

Читается ежедневно миллионом людей. Реклама в трамвае дешева, рациональна:

1926

Красота. Сохраняет силы. Экономит время. Главунивермаг:

1954

Вообще красота, хоть сейчас на Беханс вешай:

1954

15 миллионов человек покупают мыло. Подлежащее, сказуемое, дополнение:

1926

Незаменимые предметы в дороге:

1938

Тут пацан ест мороженое и тыкает в старый айфон (видите, какой толстый был). Требуйте всюду:

1938

Для чистоты, мягкости и лёгкости бритья подбирайте соответствующую марку. Чему соответствующую? Снизу ещё и инструкция по бритью:

1948

Пользуйтесь зубным порошком, фигли:

1950

Чай отечественного производства имеет приятный вкус, тонкий аромат, крепкий настой. Подлежащее, сказуемое, однородные члены:

1952

Имеются в продаже блины:

1950

Как-нибудь покажу ещё.

Аэропорт «Кольцово» в Екатеринбурге регулярно переделывает навигацию. Несколько лет назад я писал о нём, когда его модернизировали и снабдили современными жёлтыми указателями. Полгода назад написал заметку о переделке. А в октябре обнаружил очередное обновление.

Теперь вместо использования маленьких табличек всё пишут огромными буквами прямо на стенах:

Многие указатели выделены многоугольным фоном, отличающимся от обычного цвета стены:

Иной раз буквы выпуклые:

Красота, но стрелку вправо-вверх можно интерпретировать по-разному (здесь имеется в виду «вверх по эскалатору», а не «вправо и вперёд»):

Бизнес-досмотр:

Эконом-досмотр:

Лифт:

Все издатели, выпускающие книги в суперобложках — уроды.

Это говно делает любую книгу неудобной. Если книгу читаешь, а не просто держишь на полке для красоты, то суперобложка через короткое время превращается в лохмотья. Чтобы этого избежать, приходится снимать суперобложку на время чтения, а потом надевать обратно перед возвращением на полку.

Что вы там говорите, «суперобложка — это просто упаковка, которую нужно порвать и выкинуть»?

Не надо гнать. Если бы это было так, то вы бы не забивали на оформление переплёта. Если суперобложка — это просто упаковка, то почему бы не завернуть книгу в неё так, чтобы открыть, не разорвав, было невозможно? Да потому что у большинства книг под суперобложкой скрывается безликая серая тоска, по которой книгу даже на полке не узнать.

На самом деле именно суперобложку создатели искренне считает настоящей обложкой, а к переплёту относятся как к чисто технической детали, которая может выглядеть более-менее как угодно.

Как рассуждает издатель? На бумаге проще напечатать красоту, чем сделать красивый переплёт. Красота лучше продаёт книгу в магазине. А на то, как будет книга смотреться на полке у читателя, наплевать — бабки-то он уже отдал! Если читатель захочет и у себя красоты и сохранит суперобложку, то его проблемы, пусть мучается с ней. А будет жаловаться — мы ему навешаем лапши про то, что это просто упаковка.

Я же говорю, уроды.

Мейксенар — ветеран дизайна навигации в общественных местах, помогает людям улетать из кучи аэропортов. Такая маленькая книженция у него:

Трудно понять, о чём она именно — набор разрозненных мыслей.

Почему не сработала схема метро Виньелли в Нью-Йорке (1977), но сработала в Лондоне (1933)? Как я понял, лондонская схема настолько схематична, что связь с реальностью рвётся совсем. А нью-йоркская схема Виньелли отчасти пыталась быть про географию, и никто не понимал, до какой степени ей можно было доверять, что взрывало людям мозг (ничего из этого в книге не написано, там какие обрывки намёков на некое мироощущение автора — додумывать приходится самому).

Ещё чем меньше расстояние между станциями или остановками, тем меньше годится схема (видимо, потому что транспортаная система перестаёт восприниматься как телепорт, и человек хорошо связывает соседние станции друг с другом?). Исследователи, которые это просекли, предложили гибридную схему для Лондона:

Раньше здания строили так, чтобы подчеркнуть вход — вся форма здания могла указывать на него, а иногда ещё и надпись с названием здания была частью архитектурного решения. Современное здание одинаково выглядит с любой стороны, где вход — не разберёшь.

Форма не всегда следует из функции. Иногда вот хвалят корабли: они получаются такие красивые, а ведь делаются только исходя из функциональных требований! Но это неправда, корабли всегда делались в том числе и чтобы выглядели круто, иногда даже в ущерб функции.

В то же время симметричное и рациональное нам кажется красивым. Может оттого, что оно вызывает подсознательные ассоциации-воспоминания с полезным и надёжным? Британские дорожные знаки — указатели направлений не так удобны, как нидерландские, но зато красивее.

Баухаус отказался от прописных букв («зачем нам два алфавита, когда можно обойтись одним»), а вот исследования показывают, что люди быстрее читают слова, написанные с прописной. В аэропорте Схипхол в Амстердаме вся навигация была только строчными (жесть, выглядит как будто «дизайнер» делал). Ещё там пиктограмм не было, потому что их считали визуальным шумом. Потом тех дизайнеров уволили, конечно. Мейксенар когда сделал редизайн, поставил пиктограммы и написал с большой буквы (молодец!).

Экономический эффект пиктограмм: позволяют не делать кучу разных языков для всего мира. Это мы знали.

Самые первые графики с двумя осями — 14 век. Декарт сформулировал принцип формально только в 17-м. Шарль Минар и его Наполеон — 19 век.

Графики помогают, когда надо показать статистику и взаимосвязь, пиктограммы показывают концептуальные объекты или функции, иллюстрации и фотографии вдыхают в объекты жизнь, а текст нужен тогда, когда необходима точная, конкретная информация.

Графические переменные с точки зрения картографа: форма, цвет, положение, ориентация (это пересекается с темой кодирования).

Сначала сделай дизайн инструкции, а потом уже — самой вещи. Так ты поймёшь, сложная она получилась или нет. Инструкции используют иллюстрации вместо фотографий (там речь об инструкциях по безопасности полёта), потому что на фотографиях слишком много деталей, не имеющих отношения к делу. Иллюстрации позволяют подчеркнуть то и только то, что важно для повествования.

Как-то так.

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В предыдущих сериях:

• действие и закон добавленной пользы,
• закон убывающей доходности, ценность факторов, труд и отдых,
• капитал,
• насилие и добровольный обмен,
• условия обмена и цена.

Продолжаем разбирать вторую главу, «Прямой обмен». Сегодняшний фрагмент очень тесно связан с предыдущим, про условия обмена и цену — возможно, его следует освежить в памяти.

Предложение и спрос, равновесная цена:

• Количество некоторого блага, предложенное при определённой цене, называется предложением. Количество некоторого блага, на которое есть покупатель при определённой цене, называется спросом.
• Когда цена настолько низка, что спрос превышает предложение, покупатели будут повышать цену, убирая с рынка слабых конкурентов и привлекая на него больше продавцов. Когда цена настолько велика, что предложение превышает спрос, продавцы снижают цену, убирая с рынка слабых конкурентов и привлекая на него больше покупателей.
• В результате сформируется равновесная цена, которую ни у кого нет причины повышать или понижать. По этой цене и будет покупаться и продаваться благо. При этом его купят x наиболее сильных покупателей у x наиболее сильных продавцов.
• Предположим, на рынке лошадей-рыбы нашлось пять продавцов и пять покупателей, достаточно сильных, чтобы обменяться своими благами. И пусть самый слабый из них готов заплатить не больше, чем 89 бочек рыбы за лошадь. В этом случае четверо более сильных покупателей также купят лошадь за 89 бочек рыбы, поскольку им нет никакого резона платить больше.
• Можно сказать, что эти четверо «выиграли» в этой ситуации, но это лишь выигрыш на уровне эмоций, его нельзя никак померить, нельзя даже сказать, что тот, кто был готов купить за 100 выиграл сильнее, чем тот, кто был готов купить за 93.
• За 84 бочки, например, аж восьмеро человек готовы купить лошадь, но негде взять восемь лошадей (может быть, только двое продавцов согласятся продать лошадь за столько) — тут спрос превышает предложение. За 95 бочек, например, аж семеро продавцов хотели бы продать своих лошадей, но негде взять столько покупателей (скажем, только трое согласны отдать столько рыбы за лошадь) — тут предложение превышает спрос. Таким образом, все участники рынка совершат сделку по равновесной цене.
• Стремление цены к равновесию всегда происходит одновременно стараниями и продавцов, и покупателей, даже если со стороны так не кажется.
• Одна равновесная цена должна сформироваться на всём рынке. Если появится место, где лошадей продают за 70 бочек рыбы, в то время как на остальном рынке лошади идут по 89, то кто-нибудь обязательно станет покупать в этом волшебном месте лошадей по 70 и сразу же продавать за 89 в другом, пока чудак-продавец-за-70 не осознает, что регулярно просто так дарит 19 бочек рыбы хрен пойми кому.
• Зависимость предложения от цены называется кривой предложения; спроса — кривой спроса.

Ура, картинка!

На этом графике показано соответствие между ценой лошадей в бочках рыбы и количеством лошадей на продажу по такой цене (кривая предложения, нолики); ею же и количеством лошадей, желанных для покупки по такой цене (кривая спроса, крестики). Видно, что когда цена ниже равновесной, продавцов становится всё меньше (дешевле 80 вообще никто не хочет продавать), а покупателей — всё больше. Когда цена выше равновесной, всё наоборот.

Ситуация, когда у одного человека есть много единиц блага на продажу или когда один человек рассматривает приобретение нескольких единиц блага:

• Предположим, что у продавца много лошадей. В этом случае исходя из закона добавленной пользы расставание с каждой следующей лошадью для него будет всё более нежелательным. Добавленная польза одной из десяти лошадей («десятой лошади») намного меньше, чем одной-единственной оставшейся. Поэтому, может, десятую лошадь он и готов отдать за 89 бочек рыбы, но за пятую уже захочет хотя бы 92 (возможно, такое его пожелание сделает его слишком слабым продавцом для участия в рынке, и лошадь он уже не продаст).
• По мере того, как запасы блага у продавца иссякают, добавленная польза единицы его блага для него растёт. В то же время, по мере того, как запасы блага, полученного взамен, растут, добавленная польза единицы этого блага падает.
• Пусть наш продавец готов продать десятую, девятую и восьмую лошадь за 89, седьмую — за 90, шестую — за 91, пятую — за 92, четвёртую — за 94, третью — за 97, вторую — за 99, а первую — за 104. С точки зрения анализа рынка и формирования кривой предложения не имеет никакого значения, предлагает ли эти десять лошадей один продавец или десять разных. Фактически это десять предложений, из которых часть может оказаться достаточно сильными для участия в рынке, а другие будут отрезаны.
• С ростом цены предложение либо растёт, либо остаётся неизменным, поскольку с ростом цены на рынок будет привлечено больше поставщиков, а существующие поставщики будут готовы предложить больше благ.
• В случае с покупателем нескольких единиц блага логика точно такая же. Чем больше лошадей ты купил, тем меньше проку от очередной, но тем жальче отдавать рыбу, которой становится всё меньше. С точки зрения рынка, покупатель, готовый купить четырёх лошадей за 89, 87, 86 и 85 бочек рыбы равносилен четырём покупателям с соответствующими потолками цен.
• С падением цены спрос либо растёт, либо остаётся неизменным, поскольку с падением цены на рынок будет привлечено больше покупателей, а существующие покупатели будут готовы купить больше благ.

Итого:

• Для каждого блага на рынке образуется одна равновесная цена на пересечении кривых предложения и спроса. По этой цене будут обмениваться все достаточно сильные продавцы и покупатели. «Слабые» же (исходя из их шкалы ценностей) участники предпочтут воздержаться от обмена соответствующими благами.
• Кривые спроса и предложения определяются минимальными ценами продажи и максимальными ценами покупки участников рынка, которые, в свою очередь, определяются из их шкал ценностей и закона добавленной пользы.

Об эластичности спроса и спекуляциях — в следующей серии.

Одна из вещей, которая меня смущала на школьных уроках обществознания (или чего там было) — это тема про разделение властей. Нам говорили, что типа некруто сосредотачивать власть в руках одних людей, потому что они будут ею злоупотреблять, и поэтому придумано разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.

В школе я не понимал, как именно возразить, но ощущение, что это шляпа, было уже тогда. Непонятно, почему разделение должно остановить злоупотребление. Это же всё равно одни и те же ребята, мало ли, как они там разделились, что им мешает договориться и злоупотреблять властью до посинения? Сейчас вот я думаю, блин, почему кто-то вообще говорит всю эту хрень на полном серьёзе?

Есть куча ребят со склонностью к злоупотреблению властью. Ну или, по крайней мере, с серьёзными мотивами для этого (получают кучу материальных бенефитов от злоупотреблений). И вот, они делятся на три кучки. Одни пишут законы, другие исполняют, а третьи судят. Причём те, которые исполняют, — это не те же самые, что граждане, которые тоже исполняют, они ещё и подписывают законы, которые исполняют, и назначают тех, которые судят. А тех, которые пишут законы, выбирают люди, но законы, по которым их выбирают, пишут они же сами, причём подписывают их те, кто исполняет. А ещё те, кто исполняет, назначают тех, кто решает, кого именно люди выбрали писать законы.

Waaat? — сказал бы инопланетянин, прилетевший на эту планету, и слушающий рассказы о том, как тут всё устроено, — Да вы больные!

Учитель обществознания твердит, что все эти сложности обеспечивают тонкий баланс, при котором всё становится хорошо и справедливо. Так весь этот «баланс» внутри кучи уродов, склонных к злоупотреблению властью! Какая разница, что там внутри? Да вообще никакой! Как-нибудь уж договорятся друг с другом.

Вот есть, например, кучка бандитов, и они говорят остальным: мы хорошие, потому что мы разделились на три кучки и настроили тонкую систему сдержек и противовесов. Ты спрашиваешь: а я в этой системе где? Они говорят: нигде. Так что же вас, ребята, сдерживает от того, чтобы меня убить или ограбить? Какой противовес этому есть? Нафига вы мне вешаете про своё разделение, почему не сказать прямо: кошелёк или жизнь? (А потому что тогда слишком многие начнут сопротивляться.)

Разделение властей — хрень на постном масле, не ведитесь.