Музыка — не язык

Некоторые относятся к музыке как к языку: якобы те или иные идеи, чувства, образы можно передать с помощью музыки. Можно встретить множество объяснений того, что именно стоит за тем или иным произведением: популяризаторы музыки как бы «переводят» музыку на язык слов. Зная моё неравнодушие к музыке, у меня тоже иногда спрашивают, что для меня значит то или иное произведение, что я вижу или представляю, когда его слушаю.

Но что значит язык? Язык — это средство общения, передачи информации. Мы можем переводить мысли с одного языка на другой. Да, какие-то нюансы при этом теряются, какие-то слова невозможно перевести буквально. Бывает, что фраза особенно изящно звучит на определённом языке. Но в целом нет такого, что некая мысль в принципе возможна только на испанском.

А музыка — это не язык. Нет такого, что одну и ту же мысль можно выразить музыкой, можно словами, а можно картиной. Музыка — не форма передачи каких-то мыслей; музыка первична и самоценна. Это не средство «для чего-то», это уже само «что-то». Когда я слушаю музыку, я ничего не вижу и не представляю. Зачем мне отвлекаться от музыки на что-то другое?

Я думаю, настоящее наслаждение от музыки способен получать только тот, кто может не искать за ней что-то ещё, а воспринимать её непосредственно.

Подписаться на блог
Отправить
Дальше
5 комментариев
Иван Ветошкин 1 мес

Мне кажется, музыка — вполне себе язык, только для музыкантов-теоретиков. Зная, скажем, барочные аффекты (риторические фигуры), таки можно расшифровывать, что композитор хотел сказать вот этим хроматическим ходом в четвёртом такте. Это как бы следующий уровень, расширяющий восприятие произведения.

Но наслаждение от этого можно получать только изучив перед этим много теории, порог входа высок, и для большей части слушателей музыка действительно языком не является.

Владимир Аркин 1 мес

Музыка способна передавать какие-то проявления моего внутреннего состояния другим людям — это то же, что делает и язык. Можно конечно слово «язык» зарезервировать только под такие системы сигналов, которые достаточно полны и могут передавать много разных разновидностей внутренних состояний с большой точностью, а для более простых систем придумать другое слово. А можно и не придумывать — это всё равно спор о терминологии, а не о сути. Сигналы как настоящего языка, так и музыки имеют схожую функцию (передача информации о внутреннем состоянии тем, кто снаружи) и схожим образом обрабатываются (активируются одни и те же области мозга и т. п.), поэтому нет ничего удивительного, что люди легко называют музыку языком.

Не понимаю, как это — «воспринимать музыку непосредственно» и чем это отличается от обычного восприятия музыки. Я ничего специального не делаю, чтобы воспринимать музыку, но при этом звук работы стиральной машины — это просто звук, а звук исполняющих какую-нибудь композицию инструментов создает некие внутренние «образы». Мне не нужно ничего делать, чтобы эти образы появились, поэтому непонятно, что именно нужно перестать делать, чтобы перейти на «непосредственное» восприятие.

Для меня это ничем не отличается от восприятия языка. Если на улице кто-то крикнет «молодой человек, постойте!», то это нельзя воспринять «непосредственно», как просто аудиоэффект, это в любом случае распознается, как ситуация, на которую нужно отреагировать. Музыка делает то же самое — в общем-то именно поэтому какие-то звуки мы называем «музыкой», а звук стиральной машины — не называем.

Женя Волков 1 мес

Владимир, просто у вас стиральная машина немузыкально звучит! =) В ютубе есть ролики как именно стиральные машины аккомпанируют другим инструментам, получается вполне музыка. А есть ещё экспериментальная и, например, шумовая музыка, которая схожа по звучанию с тысячей стиральных машин, но всё равно остаётся музыкой, потому что есть потребитель такой музыки (последовательности звуковых частот). Иной раз что-то выпадет из рук и довольно музыкально начнёт падать, отбивая задорный ритм. А иногда нет. Где музыка-то? Только в mp3?

А она во всём. Музыка это в своей сути сочетание длин волн, что даёт ритмы и тембры. При этом есть как раз опосредованное восприятие, например через ноты или музыкальную теорию, в целом. Это как раз то место, где может уже появиться язык (наверное правильней сказать, мета-язык), который помогает естественно существующую непосредственно в природе систему подвести под ограничения и потребности человеческого организма — чтобы можно было читать, исполнять, забывать, передавать и т. п. Очень давно мы с музыкой, поэтому нашли пути по-разному на неё посмотреть. Но Илья говорит о непосредственном восприятии, чтобы без всего вот этого вокруг самого звучания.

Так как мы в целом не можем и окончательно договориться, что будет означать последовательность из До мажора и Ля бемоль минора, то сложно воспринимать музыку как настоящий язык. Музыка — это эффект реального мира, из которого, теоретически, можно построить язык. Так же как он был построен на таком эффекте как произношение и способность слышать. Но у нас уже есть язык лингвистический и любые попытки создать ещё какой-то, неизбежно будут на него опираться. Просто потому, что мы никуда не денемся от слов, которые возникают у нас в голове при любом мыслительном процессе, мы слишком плотно к этому приплавлены.

А музыка просто есть. Она может играться, может происходить сама по себе (всё это артефакты нашего восприятия, в конце концов). Да, чтобы ей заниматься, нужно скорее всего пару мета-языков выучить. Но чтобы её воспринимать, нужно по сути, только слушать и понимать свои ощущения.

Владимир Аркин 1 мес

Ну, наверное, это можно сравнить с тем, что для японца «молодой человек, постойте!» — это действительно будет набор звуков, а не речь. Поэтому когда я шум не воспринимаю как музыку, а кто-то другой воспринимает, то это может означать, что у людей не один стандартизированный «музыкальный язык», а он сформировывается у каждого по-своему.

Но что для меня, что для любителя шума, музыку от других звуков отличает именно то, что в ней есть нечто дополнительное к непосредственному набору частот и ритмов. Набор частот фразы «постойте!» считается высказыванием на русском языке именно из-за дополнительно привязанного к этому набору звуков смысла. Поэтому когда мне говорят о «непосредственном» восприятии музыки, то для меня это какой-то такой же абсурд, как и человеческую речь воспринимать непосредственно, не пытаясь в наборе звуков воспринимать слова. Во-первых, если ты знаешь язык, на котором говорят, то уже в принципе невозможно отключить интерпретирование этих звуков как слова и предложения. А во-вторых, люди говорят именно словами и предложениями, а не двигают как попало языком и губами, выдувая воздух через рот, именно потому что хотят сформировать сформировать речь на каком-то языке, чтобы слушатели интерпретировали ее как слова и восприняли ее смысл.

То есть, представьте, что вы приходите на лекцию, а вам говорят — «настоящее наслаждение от лекции способен получать только тот, кто может не искать за ней что-то ещё, а воспринимать её непосредственно. Самый простой способ это сделать — послушать лекцию на языке, которого вы не знаете. Поэтому я буду читать лекцию на аяпанском языке». Как думаете, сможете получить настоящее наслаждение от такой лекции и за этим ли вы собирались на эту лекцию пойти?

Женя Волков 1 мес

Владимир! Произвольная кривая линия, оставленная ручкой на бумаге может напоминать какое-то слово на каком-то языке. Но языком сама по себе такая линия, как и любая другая, не является. Так же и с музыкой, сама по себе она как линия на бумаге — ничего не значит без наделения смыслом. Отличие, что музыка существует в форме звука, а не линии (хотя и такая форма представления есть).

На самом деле, довольно занятно отстраняться и «забывать язык» и смотреть на любую речь с точки зрения только лишь фонетики. Очень интересное упражнение, рекомендую провернуть. Не стоит думать, что это невозможно. Но сложно, да. Непосредственное восприятие речи срывает «выученный» слой, в котором звуки наделились смыслом. И оставляет самую суть — довольно странно звучащую речь. Которая без смысловой надстройки не является языком сама по себе, просто набор (смешных, только послушайте!) звуков.

Так же и поверх музыки, при желании, можно создать язык, он может решать конкретные задачи для конкретного круга лиц. Только он будет строиться не словами, а синусоидами. Будет ли такой язык понятен кому-то? Если научить, то непременно. Делает ли это саму музыку языком? Не похоже. Она остаётся медиумом, где возникновение языка возможно. Так же как медиумом является ручка-бумага, речь-слух.

Последний абзац странный, сравнивать лекции и музыку как-то неловко. Аналогии не помогут, пока не прояснится суть вещей: есть медиум, а есть его воплощение в заданных ограничениях. Медиум не может являться языком, а надстройки, привносящие смысл, вполне могут. Но медиум (в нашем случае, это просто ритмичное биение молекул воздуха о мембрану) остаётся беспощадным к смыслам, которыми его пытаются наделить — это всё конструкции.

Мои книги