Роман Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы». Часть 5. Автор

Продолжаю делиться тем, что подчеркнул в «Братьях Карамазовых» (см. первую, вторую,третью и четвёртую части).

Автор выступает в роли свидетеля описываемых событий — пересказывает историю, иногда даже комментируя её от первого лица. Но нередко и просто делится какими-то мыслями, не относящимися к повествованию:

Ведь знал же я одну девицу, ещё в запрошлом «романтическом» поколении, которая после нескольких лет загадочной любви к одному господину, за которого, впрочем, всегда могла выйти замуж самым спокойным образом, кончила, однако же, тем, что сама навыдумала себе непреодолимые препятствия и в бурную ночь бросилась с высокого берега, похожего на утёс, в довольно глубокую и быструю реку и погибла в ней решительно от собственных капризов, единственно из-за того, чтобы походить на шекспировскую Офелию, и даже так, что будь этот утёс, столь давно ею намеченный и излюбленный, не столь живописен, а будь на его месте лишь прозаический плоский берег, то самоубийства, может быть, не произошло бы вовсе.

Иногда идут долгие главы в третьем лице, и уже забываешь об авторе, как он вдруг кратковременно появляется:

Но таким образом опять получился факт, что всего за три, за четыре часа до некоторого приключения, о котором будет мною говорено ниже, у Мити не было ни копейки денег, и он за десять рублей заложил любимую вещь, тогда как вдруг, через три часа, оказались в руках его тысячи... Но я забегаю вперёд.

Во второй половине романа выясняется, в каком городе происходит его действие:

Теперешнее же известие в газете «Слухи» озаглавлено было: «Из Скотопригоньевска (увы, так называется наш городок, я долго скрывал его имя), к процессу Карамазова».

Ремарка:

Церковь была древняя и довольно бедная, много икон стояло совсем без окладов, но в таких церквах как-то лучше молишься.

Это странно, потому что он часто описывает то, свидетелем чего быть не мог, и совершенно не упоминает себя при этом. Но в некоторых случаях вдруг опускает детали, ссылаясь на то, что не помнит их или не был свидетелем. Про суд:

Скажу вперёд, и скажу с настойчивостью: я далеко не считаю себя в силах передать всё то, что произошло на суде, и не только в надлежащей полноте, но даже и в надлежащем порядке. Мне всё кажется, что если бы всё припомнить и всё как следует разъяснить, то потребуется целая книга, и даже пребольшая.

Особенно упоминалось об её гордости (она почти никому в нашем городе не сделала визитов), об «аристократических связях».

К личному же характеру дела, к трагедии его, равно как и к личностям участвующих лиц, начиная с подсудимого, он относился довольно безразлично и отвлечённо, как, впрочем, может быть, и следовало.

Вижу, однако, что так более продолжать не могу, уже потому даже, что многого не расслышал, в другое пропустил вникнуть, третье забыл упомнить, а главное, потому, что, как уже и сказал я выше, если всё припоминать, что было сказано и что произошло, то буквально недостанет у меня ни времени, ни места.



Подписаться на блог
Отправить
Дальше
Мои книги