Возьмём нормального архитектора-дизайнера. Он понимает, как работают материалы, свет, вентиляция, электрика. Разбирается в привычках и укладах быта людей, простанственных особенностях работы разных предприятий. Умеет подбирать мебель и декор. Знает, как устроен сам процесс стройки: в состоянии поддержать разговор с любым специалистом, спланировать порядок покупки обоев, плитки и сантехники так, чтобы всё было вовремя и не портилось на стройке. Понятное дело, что он разбирается в программах проектирования. Когда к нему приходят с задачей, он делает, потому что знает, как — он этому учился много лет, а если и не знает какую-то деталь, то знает, у кого из коллег спросить или в какой книжке прочитать.
А я вот представил архитектора-дизайнера с «продуктовым подходом». Он неспособен взять и спроектировать удобное и функциональное помещение, отвечающее заданным сценариями использования. Когда ему ставят задачу сделать кафе, он идёт шарахаться по району («проводить исследование»). Спрашивает у прохожих, какие им нравятся цвета, куда они девают верхнюю одежду, когда входят в помещение зимой, и всколькером они предпочитают сидеть за столом. Стоит на тротуаре со счётчиком и считает проходимость места. Заходит в Макдональдс и срисовывает расположение столов и стульев — всё-таки там не дураки сидят и наверняка сделали оптимально.
Нормальный архитектор-дизайнер смотрит на это и думает: почему он занимается всей этой ерундой вместо дела? Но архитектор-дизайнер с «продуктовым подходом» знает, что всё делает правильно!
После чего неправильно рассчитанный потолок падает на рационально рассаженную толпу, которая удобно развесила верхнюю одежду по эргономичным крючкам.
Это хорошо
А почему «неспособен» то? Почему эти два описанных портрета противопоставляются?
Умение «собрать как надо» совершенно не исключает того, что неплохо бы пойти, поисследовать. И собрать решение задачи не то, которое в голове и «на опыте», а то, которое требуется заказчику и конечному пользователю.
Немного не по теме, но уточнение. Архитектору на втутренность помещений в некотором смысле пофиг (хотя он старается это преодолеть), его задача про «объём» здания в целом впечатление от здания целиком, чаще всего снаружи, а не внутри. Бывает даже так, что после окончания работы архитектора, приходят «продажники» и из одной комнаты делают две, из одного помещения два раздельных и вообще начинают менять план изнутри: в жилом доме студий не было, а после «продажников» они появились. Внешне здание не меняется. Если архитектор не великий, то отстоять он это уже не может. «Архитектор-дизайнер» — обычно такого не бывает, уважающий себя архитектор отделяет архитектуру от дизайна, где под дизайном он будет понимать работу в более локальных масштабах — предметы, мебель, максимум интерьер. «Дизайн зданий» как-то не прижилось — это называют «архитектурой».
То, что описано в статье — направлено на максимизацию прибыли. Архитекторы обычно видят свою задачу не так, а склоняются к «объективности» — хотят сделать впечатляющий вид здания, использовать инженерные свойства материалов на максимум, дать больше полезных площадей внутри. Крутой архитектор не будет страдать, если в этом здании окажется не комфортно жить и здание потом переделают под офисное — ценность представляет собой не конкретный тип использования здания, а само «здание в себе» как произведение искусства: «ну немного не угадал что вы там с ним можете сделать внутри — ваши проблемы, но выглядит-то круто, согласитесь», — скажет он.