Есть физик и философ Дэвид Дойч. Давно знаю о его существовании, слушал подкасты и эфиры с его участием; упоминания и обсуждения его взглядов. Было ощущение, что интересный человек. Наконец я добрался до книг. Начал со второй — «Начало бесконечности» (2011).
Обычно, когда я дочитываю какую-нибудь книгу, я выкладываю выписку в блоге. Потом удобно ссылаться на какие-то мысли. С Дойчем ситуация сложная. Сначала я послушал книгу в аудиоверсии, поэтому цитат у меня не было. Плотность смысла там высочайшая, и я, конечно, не успевал всё обдумать, распутать и понять, но останавливаться не хотелось, потому что было очень интересно, что дальше. Меня сопровождало чувство, что это одна из самых важных книг в мире. Своими впечатлениями я прожужжал уши всем, включая семью, друзей, участников кинки-пати и коллег по работе.
Сейчас я уже читаю текстовую версию и делаю заметки, так что, возможно, когда-нибудь будет и выписка, но вероятно, какие-то отдельные вещи я вам принесу и до того. А в аудиоверсии я взялся слушать предыдущую книгу, «Структура реальности» (1997).
Самое впечатляющее у Дойча — необыкновенная стройность и глубина мысли. Стройность может ощущаться как занудство: он не спешит с выводами, пока не рассмотрит все составляющие его компоненты. Само это меня очень вдохновляет: отчасти то, как он рассуждает — это ответ на мой вопрос о ясности мышления. Глубина проявляется в том, что ты начинаешь видеть взаимосвязь огромного числа явлений, которые до этого казались независимыми.
Одно из важнейших понятий у Дойча — это «хорошее объяснение». Он сравнивает разные способы того, как наука объясняет те или иные явления, и даёт критерий хорошего объяснения: его сложно изменить. На его примерах видно, что это работает, но нужно какое-то время, чтобы уяснить, почему именно трудноизменяемость делает объяснение хорошим. Но когда это понимание формируется, ты видишь эту связь качества и трудноизменяемости везде! Если дизайнер принёс дизайн, который работает, но любой элемент можно переставить куда-то ещё без потерь, такой дизайн ощущается слабым. Он не выглядит продуманным; нет ощущения, что каждый элемент на своём месте; на вопрос «почему именно так» нет ответа. Теперь я понимаю: дизайн слишком легко изменить, а значит он слишком слабо связан с задачей; он неточно на неё отвечает; она слабо проявлена в нём.
В «Начале бесконечности» переплетены эпистемология (теория познания), квантовая физика, теория эволюции и разное другое. Например, оказывается, что в основе всего верного — механизм проверки и отбрасывания неверного. Его наличие обеспечивает прогресс хоть в науке, хоть в морали, хоть в устройстве общества. (Разумеется, он приходит к выводу об объективности морали). У него есть глава «Почему цветы красивые», которая вскрывает связь между эволюцией и объективностью красоты.
Уже в «Структуре реальности» он рассказывает, почему из двухщелевого эксперимента следует сделать вывод о существовании мультивселенной. Содержательная сторона мне пока недоступна — это высшая физика; но интересно именно, как устроено само рассуждение; как он последовательно разбирает другие интерпретации, подсвечивает, почему они являются «плохими объяснениями». Не хочу вас случайно напугать; книга не про физику, она как бы про всё вообще, и непонимание нюансов физики не помешает насладиться.
Половина того, что у него написано вызывало у меня реакцию «офигеть, вот это поворот!», а вторая — «я всегда именно так это и чувствовал, но никогда бы не смог так чётко изложить!» Как вы понимаете, и то и то очень приятно.
