Подписка на блог

РСС — лучше всего

Ещё есть автоматические трансляции в Тумблере и Же-же. Если что-то не работает, напишите мне: ilyabirman@ilyabirman.ru.

Экономика

Позднее Ctrl + ↑

Основы экономики: условия обмена и цена

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В предыдущих сериях:

Продолжаем разбирать вторую главу, «Прямой обмен».

Условия обмена:

  • Чтобы произошёл добровольный обмен, блага должны находиться в шкале ценностей его участников в противоположных отношениях. Поэтому если Робинзон меняет пять тысяч ягод на одну корову Джека, бессмысленно говорить о «равноценности» коровы и пяти тысяч ягод. Ценность существует лишь в головах участников обмена, и обмен происходит именно и только потому, что для каждого из них эти два блага неравноценны.
  • При обмене некоторого количества одного товара на некоторое количество другого, ценой первого товара, выраженной через второй товар, называется количество единиц переданного второго товара, делённое на количество единиц переданного первого.
  • Если две коровы меняют на тысячу ягод, значит цена коров в ягодах — 500 ягод за корову. В этом случае можно сказать, что Робинзон продал тысячу ягод и купил две коровы. В то же время Джек продал две коровы и купил тысячу ягод.

Установление цены — один продавец и один покупатель:

  • Человек всегда выберет обменное предложение с большим количеством единиц получаемого блага предложению с меньшим. Иными словами, продавец всегда предпочтёт наибольшую цену продажи своего блага. Аналогично, покупатель всегда предпочтёт наименьшую цену.
  • Продавец готов снижать цену, а покупатель — повышать до тех пор, пока добавленная польза получаемого блага в их шкалах ценностей будут больше, чем добавленная стоимость отдаваемого блага. Поскольку каждый человек решает, участвовать ли в обмене, основываясь на своей шкале ценностей, очевидно, что обмен произойдёт только если минимальная цена продавца окажется ниже, чем максимальная цена покупателя.
  • Значит в изолированной ситуации обмена между двумя людьми цена установится между максимальной ценой покупки и минимальной ценой продажи. Где именно — зависит лишь от умения участников торговаться.

Установление цены — один продавец и много покупателей и наоборот:

  • Предположим теперь, что участников трое. У Вани есть лошадь, а Коля и Петя хотят её купить за рыбу. Пусть Коля, исходя из его шкалы ценностей, готов предложить за лошадь 90 бочек рыбы, а Петя — 100, то есть Петя — более сильный покупатель. Тогда, если Ваня в принципе готов продать лошадь за 100 бочек или дешевле, он продаст её Пете. При этом если он готов продать даже за 90 или меньше, то Петя не станет даже предлагать меньше, чем 90, ведь тогда он проиграет Коле.
  • Значит в ситуации с одним продавцом и двумя покупателями цена установится между максимальной ценой покупки слабого покупателя и максимальной ценой покупки сильного покупателя.
  • Вообще, в ситуации с одним продавцом и несколькими покупателями цена установится между максимальной ценой покупки второго по силе покупателя и максимальной ценой покупки наиболее сильного покупателя. Где именно — зависит от умения наиболее сильного покупателя торговаться.
  • Когда продавцов много, а покупатель один, всё получается точно так же, только наоборот. Чем больше продавцов, тем больше они снижают цену, и в результате самый сильный продавец (тот, кто согласен продать по самой низкой цене) побеждает. То есть цена установится между минимальной ценой продажи второго по силе продавца и минимальной ценой продажи наиболее сильного продавца.

Установление цены — много продавцов и покупателей:

  • Наибольший интерес представляет установление цены в ситуации множества продавцов и покупателей.
  • Покупатель, готовый купить лошадь за 100 бочек рыбы, будет стараться купить её за минимально возможное количество бочек, и предложит для начала, скажем, одну. При этом он будет повышать ставку, чтобы не дать другим покупателям обыграть его. Если будет кто-то, кто готов купить за 95 бочек, он предложит 96. Аналогично продавец, готовый продать за 80, будет стремиться получить побольше, запросив для начала 100500 бочек, и снижая ставку с тем, чтобы обыграть других продавцов и не остаться без продажи вообще.
  • Такая «проверка рынка» будет занимать больше времени на новом рынке, где условия ещё неизвестны участникам, и меньше — на старом рынке, где участники знакомы с процессом формирования цены в прошлом и могут сразу оценить, каких результатов ждать.

В результате сформируется равновесная цена, но об этом — в следующей серии.

2014   книги   экономика

Экономика — одна

До того, как я начал вникать, у меня в голове было представление, что экономика — это какая-то путаная система формул, которые пытаются придать порядок случайным событиям, происходящим в мире, и крайне редко помогают что-либо предсказывать. В мире наступает финансовый кризис, но никто толком не понимает, почему и как этого избежать.

А теперь я знаю, что экономика — это чёткая и внятная вещь, а ерунда происходят из-за того, что люди пытаются вести себя ей наперекор (как правило, не понимая этого, и того факта, что ими манипулируют).

Я писал, что законы логики и физики действуют независимо от того, хотим мы того или нет, и вообще, знаем мы их или нет, — поскольку они объективны. Это справедливо и для законов экономики. Если я говорю, что экономика работает так-то, то нет смысла переспрашивать «какая именно экономика» — я имею в виду реальность, а не чью-то фантазию.

Нет никакой «плановой экономики» или «рыночной экономики». Плановая экономика — это лишь набор ритуалов, опирающихся на теорию, не учитывающую законы экономики, и поэтому не работающих. Точно так же, как физическая теория, отрицающая гравитацию, малопригодна в строительстве моста.

Конструкция «от каждого по способностям, каждому по труду» (или там «по потребностям») для кого-то звучит как хорошая и справедливая идея. Но что толку? Какая разница, что хорошо звучит? Важно, что происходит на самом деле. Основывать экономическую теорию на том, что хорошо звучит — это настолько нелепо, что я вообще не понимаю, почему кто-то тратит на такую хрень время.

Просто представьте себе, что кто-то предлагает теорию гравитации, согласно которой самолёты больше не будут падать (я пишу эти строки как раз пока лечу в самолёте). Для этого в каждый самолёт необходимо поставить аквариум со святой водой, заряженной на мягкую посадку, и запустить туда золотую рыбку, загадав ей желание, чтобы самолёт не упал.

Эта теория звучит справедливо и чудесно, но из-за неё погибнут люди! Ровно так же люди умирают из-за коммунизма, социализма, иудаизма и прочих измов, которые предлагают людям заряжать воду вместо того, чтобы поставить двигатели и крылья.

Общества отличаются балансом между насилием и добровольным обменом. Но в совершенно любом обществе действуют абсолютно одни и те же законы экономики независимо от лозунгов и правоприменительной практики.

Экономика — одна. Поскольку она изучает действия людей, то та экономическая теория, которая их объясняет и достоверно предсказывает, и будет верной. Нет смысла слушать тех, кто говорит «вот так будет хорошо и справедливо», а нужно слушать тех, кто говорит «вот как действуют люди». Первые — шарлатаны, вторые — экономисты.

Насколько я могу судить, австрийская экономическая школа рулит.

Начните с моих заметок о книге Ротбарда:

2014   экономика

Почему люди платят налоги

Люди платят налоги только потому что их вынуждают, угрожая применить силу при сопротивлении.

Находятся те, кто говорит, что платит налоги добровольно.

Людям трудно признать, что они платят налоги только из страха возмездия со стороны представителей государства. Мне самому было трудно себе в этом признаться. Я ведь не ворую не потому, что я боюсь попадания в ад или в тюрьму, а потому что понимаю, что воровать — плохо. А с налогами в чём разница? Человеку сказать, что он платит налоги лишь потому, что боится, что его поймают и накажут, означает признаться в том, что он — плохой. Это очень некомфортно, люди хотят быть хорошими. Именно поэтому представителям государства важно, чтобы все думали, что платить налоги — это хорошо, благородно и цивилизованно, а не платить — плохо. Но это ложь. Воровство и неуплата налогов не имеют ничего общего с моральной точки зрения. Воровать плохо, не платить налоги — опасно.

Предлагаю проанализировать мотивацию человека при оплате налогов и провести несколько мысленных экспериментов, чтобы представить своё поведение при изменении мотивации.

В чём именно состоит опасность для неплательщика налогов? Если вы не заплатите налоги, сначала вам придёт письмо, потом человек в форме, потом вас посадят в тюрьму, причём если вы будете оказывать сопротивление — вас убьют. Промежуточных шагов между неуплатой налогов и убийством много, поэтому не сразу видно, что в конце цепочки — смерть. Но если бы её там не было, промежуточные шаги не имели бы никакого эффекта. Подумаешь, пришло письмо.

Смысл письма в том, чтобы мягко намекнуть на то, что надо заплатить по-хорошему — угроза физической расправы за сопротивление в нём ещё почти не заметна. Но каждый следующий элемент цепочки всё более неприятен. Если письмо вас не убедило, может, хотя бы человек в форме убедит. При этом если вы точно знаете, что бороться бесполезно, то эффективнее всего не тратить энергию на борьбу вообще. Именно поэтому большинству людей достаточно письма, и дело не доходит даже до человека в форме.

Теперь предположим, что вы утверждаете, что платите налоги добровольно. Оплата налогов в вашем понимании — это ответственный гражданский поступок, характеризующий вас как честного человека. Ваше правосознание говорит вам: если я не заплачу налоги, то никто не построит дороги и не позаботится о больных.

* * *

Давайте проведём мысленный эксперимент. Пусть с сегодняшнего дня оплата налогов необязательна — за неуплату не следует наказания. Как и раньше приходит письмо, потом человек, потом для вас организуют клетку, где вы можете посидеть и подумать о своём поведении, но вы вправе проигнорировать письмо, послать человека подальше и не пойти в клетку, и вам ничего за это не будет. У представителей государства больше нет оружия, чтобы вас заставить. Правильно ли я понимаю, что в этой ситуации вы по-прежнему будете платить налоги?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете платить налоги даже в ситуации, когда у государства нет оружия, чтобы вас заставить. Тогда предположим, по закону нужно заполнить налоговую декларацию строго определённым образом и предоставлять определённый пакет документов, доказывающих правильность её заполнения, при этом всё нужно оплатить в определённый срок. Правильно ли я понимаю, что если после оплаты налогов вам позвонят и скажут, что декларация заполнена неверно и документов не хватает, поэтому налоги считаются неоплаченными, то вы отправитесь перезаполнять и предоставлять документы, и ещё оплатите все пени за случившуюся просрочку, несмотря на то, что вам вообще ничем не грозит игнорирование этого звонка и просрочки?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете платить налоги строго по правилам, в срок, с полным пакетом правильно заполненных документов, и пенями, поскольку это не такие уж большие неудобства за то, чтобы иметь дороги и больницы. Тогда предположим, прямо напротив вашего дома открывается заведение под названием «Новая налоговая инспекция», в которой, вдобавок, работают чуть более милые девушки, чем в предыдущей. Вы начинаете платить там. Но ребята из старой налоговой говорят, что «Новая» — самозванцы. Как вы поймёте, правда ли это? Ребята из «Новой» говорят, что самозванцы как раз были в старой. Напомню, что у старой налоговой нет оружия, она не может прийти к «Новой» и забрать всех в клетку за мошенничество. Будучи не в силах убедить вас в том, что она «настоящая», старая налоговая просит лично президента сказать по телевизору, что «Новая» — мошенники. Правильно ли я понимаю, что после слов президента вы начнёте снова платить в старую, да ещё и заплатите туда все те налоги, которые до этого по ошибке заплатили «мошенникам» вместе с полагающимися за просрочку пенями?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что вы так и поступите, поняв, что ошиблись. Тогда предположим, что вы тратите много денег на благотворительность. Во многих странах благотворительность снижает налоги, но, допустим, по законам вашей страны это не так. Старая налоговая продолжает начислять вам налоги и пени безо всякого учёта вашего вклада в развитие культуры и здоровья детей. А «Новая» предлагает вам платить в два раза меньше. Правильно ли я понимаю, что вы продолжите платить налоги в старую вдобавок к благотворительности?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что будете как ответственный гражданин платить в старую, настоящую налоговую. Теперь предположим, что прошёл год, и «Новая» опубликовала подробный отчёт о расходах заплаченных ей налогов: построены дорога и больница. Кроме того, публикует отчёт «Прекрасная» налоговая, которая, оказывается работала последний год в другом районе города. Они построили пять дорог, три больницы и луна-парк, а ещё провели всем жителям района интернет. Вы отправляетесь смотреть — и всё это правда построено, причём хорошее; спрашиваете у жителей — интернет правда работает, быстро. Вы приходите в старую налоговую и спрашиваете, куда ушли ваши налоги, а вам говорят, что это не вашего ума дело; не хотите — не платите. Но президент повторяет, что «Новая» и «Прекрасная» — мошенники, а настоящая, государственная налоговая инспекция — это та старая, куда вы платили всю жизнь. Правильно ли я понимаю, что после всего этого вы продолжите платить налоги в старую?

Если нет, то тогда ваше исходное утверждение, что вы платите налоги добровольно, ложно, и вам пора признаться себе в том, что вы платите налоги только из страха возмездия за неуплату.

* * *

Но предположим, что вы утверждаете, что несмотря ни на что продолжите платить в «настоящую» старую налоговую, ведь так сказал президент. Что ж, вы — дебил!

Ой, простите, сорвался — возвращаемся к конструктивному диалогу.

Допустим, что бы ни произошло, вы будете платить налоги в ту организацию, на которую укажет президент, невзирая на её неэффективность и все связанные с этим неудобства и на тот факт, что вы могли бы этого не делать без каких-либо рисков для себя. Тогда вам придётся ответить на следующий вопрос: кто такой президент? Почему он имеет над вами такую власть? Как вы определяете, кто настоящий президент, а кто самозванец?

Возможно, вам покажется, что я отклонился от темы, но на самом деле это не так. Ведь если критерием правильного, благородного поступка для вас является следование указанию президента, вы должны быть уверены, что вас не обманывают, и что тот, кто называет себя президентом, действительно имеет право так себя называть. Конечно, есть шанс, что вы просто верите, что он настоящий, и эта вера религиозна и не подлежит оспариванию — в этом случае мне нечем крыть. Но предположим, что вы считаете своё мнение рациональным. Например, президент выиграл выборы.

* * *

Наверное, вы уже догадались, какой мысленный эксперимент я предложу следующим? Да-да, напротив вашего дома открывается «Новая избирательная комиссия», которая предлагает всем желающим участвовать в выборах президента. И нет, старая избирательная комиссия не может прийти и закрыть эту, угрожая физической расправой. И да, новая выбирает честнее, публикует подробные отчёты, видео, математически и криптографически доказывает, что подсчёт голосов честный. А председатель старой избирательной комиссии умеет считать до 146 и плетёт неубедительную фигню. И вот после выборов «Новая избирательная комиссия» объявляет, что по её подсчётам президент — другой человек, чем тот, кто называл себя президентом до этого. И новый президент говорит, что платить налоги стоит в ту налоговую, результаты работы которой вам больше по душе.

Так что, какой у вас план? Будете и дальше платить налоги в старую — или проснётесь?

* * *

Люди платят налоги только потому что их вынуждают, угрожая применить силу при сопротивлении. Налоги — преступная схема отъёма денег, вокруг которой куча пропаганды и мифов, нужных для того, чтобы люди об этом не особо задумывались. Ведь когда человеку очевидно, что у него регулярно крадут, он начинает защищаться.

Мысль, что вы сами носите деньги бандитам, покажется вам очень некомфортной, и вы сразу же найдёте новые возражения. Комментарии открыты для них.

Основы экономики: насилие и добровольный обмен

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В предыдущих сериях:

Мы добрались до второй главы (из двенадцати), «Прямой обмен».

Есть два типа действий с участием двух людей — насилие и добровольный обмен.

Насилие:

  • Пусть Робинзон нашёл на другом конце острова другого мужика, Джека. Робинзон может захотеть поселиться в доме, который построил Джек. Он может осуществить своё желание, убив Джека. Или он может использовать угрозу: приложить нож к горлу Джека и заставить его освободить дом.
  • Хотя убийство и угроза убийства — не одно и то же, оба эти действия являются проявлением насилия. Оба действия направленны на осуществление желаний Робинзона, в результате них Робинзон планирует оказаться в ситуации более предпочтительной для себя, чем прежде. Но в обоих случаях желание Робинзона осуществляется за счёт Джека. Джек понесёт издержки, то есть окажется в ситуации, худшей для себя, чем до действия Робинзона.
  • Человек может воздержаться от насилия по следующим причинам: 1) точка зрения, что насилия аморально (то есть, в наших терминах, воздержание от насилия само по себе является одним из его желаний, причём в шкале ценностей человека оно оказывается выше, чем то, что могло бы дать насилие); 2) страх, что, создав прецедент, он сам скорее станет жертвой насилия; 3) мнение, что издержки на насилие (например, изготовление ножа для угроз) не окупятся; 4) мнение, что живой Джек окажется для него полезнее, чем мёртвый (раз Джек построил дом себе, то, может, лучше, чтобы он построил ещё один для Робинзона).
  • Последняя причина может привести Робинзона к идее поработить Джека, то есть, используя постоянную угрозу убийства, заставлять его работать на себя, превратив, таким образом, в фактор производства. Если человек выбирает труд в ситуации, когда другая альтернатива — насилие по отношению к нему, такой труд называется принудительным. Довод, что рабы рады работать на хозяина, поскольку он снабжает их едой и прочим, что они не смогли бы добыть сами, ошибочен хотя бы потому, что если бы он был правильным, насилие со стороны хозяина бы не требовалось.
  • Повторяющийся паттерн действий между людьми называется обществом.
  • Принятие человеком решения о насилии в отношении другого человека приведёт к одному из четырёх результатов: 1) начнётся длительная борьба, результатом которой станет восстановление мира в исходном состоянии — это докажет ошибочность решения о насилии, так как цель не будет достигнута; 2) насилуемый будет убит и дальнейших действий между этими людьми не будет; 3) насильник отберёт что-то у насилуемого и уйдёт, также без дальнейших действий; 4) будет установлена постоянная гегемония насильника над насилуемым, то есть будет образовано общество.
  • Термин общество может описывать только паттерны обменов, действий между людьми, наделять общество способностью к самостоятельному действию — абсурд. Нет ничего, что составляло бы общество, кроме отдельных людей и их действий.

Добровольный обмен:

  • Человек А отдаёт некое благо человеку B в обмен на другое благо, которое человек B отдаёт человеку A. Ключевое значение имеет то, что оба участника рассчитывают оказаться в результате обмена в лучшем положении, чем до него. Иначе обмена бы не было. Таким образом, необходимое условие добровольного обмена — блага должны находиться в шкале ценностей A и B в противоположных отношениях.

Это суперважная мысль, на которой стоит остановиться. Если у вас есть айфон, а у меня — айпад, и я вам предлагаю поменяться, то это значит, что ваш айфон в моей шкале ценностей выше, чем мой айпад. Точнее, добавленная польза айфона выше, чем добавленная польза айпада. Но если вы соглашаетесь поменяться, то потому, что для вас, наоборот, мой айпад ценнее вашего айфона (снова, по добавленной пользе).

Причины для этого могут разные быть, но проще всего представить, что у меня есть ещё один айпад, а у вас — ещё один айфон, и тогда по закону добавленной пользы ясно, что второй ни вам, ни мне, особо не нужен, и обмен, очевидно, будет взаимовыгодным. Но даже если у нас ничего второго нет, обстоятельства могут быть разными, например, мне надо часто звонить, а вы любите читать. Конечно, может иметь место и ошибка одного из нас: после обмена кто-то подумает, что зря поменялся.

Свободный рынок:

  • Из существования добровольного обмена (далее — просто обмена) между людьми следует, что у блага есть не только прямая ценность, но и обменная ценность (может, мне нафиг не нужен ваш айфон сам по себе, но я знаю, что я всегда смогу поменять его на кучу конфет).
  • Благодаря обмену людям есть смысл производить товары не только для себя, но и в расчёте на их обменную ценность, и, в конечном счёте, на обмен на те блага, которые им нужны.
  • Любое благо может иметь и прямую, и обменную ценность для своего обладателя. Но бывают крайние случаи, например, очки, сделанные под конкретного человека, имеют для него только прямую ценность; для производителя же — только обменную.
  • Повторяющийся паттерн действий между людьми, заключающийся в добровольных обменах, называется рынком. Общество, образованное только рынком, называется свободным рынком.

Собственность:

  • Кто-то контролирует ограниченные блага, решает, как их использовать. На свободном рынке это те, кто их произвёл, первым начал использовать или получил в подарок. В насильственной системе такие решения могут принимать и другие люди. Эти люди называются собственниками соответствующих благ (независимо от определения собственности в законе).

Обмен и разделение труда:

  • Если у Робинзона и Джека есть совершенно одинаковые ягоды, им нет смысла меняться. Единственный вид добровольного действия, которое между ними может быть, — это подарок.
  • Если же у них разные блага, и они собрались меняться, значит у них благ больше, чем нужно каждому из них для себя. Когда человек производит блага сверх собственных прямых нужд с целью обмена, — это называется специализация. Разные люди специализируются на производстве разных благ (в зависимости от обстоятельств, имеющихся средств производства, умений и предпочтений), что приводит к разделению труда.
  • Степень разделения труда зависит от размера рынка. Чем больше рынок, тем больше обменная ценность благ. Если Джек знает, что сможет после охоты поменять часть добычи на фрукты, выращенные Робинзоном, он может посвятить себя полностью охоте. В то же время, Робинзон сможет полностью посвятить себя садоводству. Но если Робинзону добыча Джека не нужна (например, он вегетарианец), то Джек уже не сможет рассчитывать на обмен на фрукты, а значит ему придётся выращивать их самому.
  • Очевидно, что разделение труда произойдёт, когда каждая из сторон сильна в чём-то своём, то есть стороны продуктивны в производстве разных благ. Однако возможна ситуация разделения труда даже тогда, когда один из участников продуктивнее другого во всём. Например, врач, который, к тому же, хороший садовник, может предпочесть нанять садовника, даже если тот не так хорош, чтобы уделить всё своё время врачеванию.
  • Чем больше людей участвуют в обменах, тем больше оказывается размер рынка для каждого из продуктов их труда, и тем большее значение будет приобретать их обменная ценность.
  • Каждый участник рынка, производящий продукты с целью обмена, делает это добровольно, без принуждения, и это приносит пользу всем членам общества. Это происходит независимо от отношений между людьми. Например, Джек может специализироваться на охоте и обменивать добычу на продукты, произведённые другими жителями острова, считая их всех полными уродами. Но независимо от его мнения о них, польза другим жителям становится неизбежным следствием пользы для Джека. «It is this almost marvelous process, whereby a man in pursuing his own benefit also benefits others, that caused Adam Smith to exclaim that it almost seemed that an „invisible hand“ was directing the proceedings».
  • Вероятно, дружба — не причина, а следствие кооперации в обществе.

Далее — условия обмена и цена.

2014   книги   общество   экономика

Экономика и рациональность человека

После заметки про действие несколько человек сказали мне, что рассуждения там строятся на предположении, что человек действует рационально, а в действительности людьми движут эмоции: они берут невыгодные кредиты, едят кексы на ночь и прыгают с парашютом.

Но в определении действия нет ни слова о рациональности:

  • Действие — это поведение человека, имеющее целью получить результат.

Как определить, рационально ли поведение? Если я беру «невыгодный кредит», но благодаря этому покупаю восьмой Айфон, кто скажет, что это нерационально? Если в моей шкале ценностей Айфон выше, чем нежелание быть в долгу, то я приму именно такое решение. Если насладиться кексом мне дороже, чем быть стройным, то я съем кекс. Если кайф свободного полёта для меня стоит риска жизни, то я пойду прыгать.

Шкала ценностей у каждого человека своя. Можно спорить о том, чья шкала «лучше», но это не составляет предмет экономики и не влияет на действие её законов. В завершении главы о действии прямо сказано:

  • Важно, что экономику не интересует содержание желаний или целей человека. Они могут быть «эгоистическими», «альтруистическими», «изысканными» или «вульгарными»; выражаться в наслаждении материальными благами или аскетичной жизнью. Содержанием желаний человека занимается психология и этика. Они задают вопросы: почему человек ценит одно благо больше другого; какие блага человеку следовало бы ценить больше. Законы экономики применимы вне всякой зависимости от этого.

То есть чьё-либо мнение, что желание купить Айфон «нерационально», не имеет никакого значения. Значение имеет только то, был ли у меня выбор. Когда человек действует рефлекторно, выбор отсутствует, поэтому рефлекторные реакции не являются действиями (по определению) и не рассматриваются экономикой. В этом смысле любое действие «рационально».

Чтобы проверить, имел ли место выбор, можно использовать «предложение на миллиард» Стефана Молинье. Допустим, кто-то скажет, что курильщик не решает сам, выкурить ли ему очередную сигарету, и берёт её, несмотря на то, что сам понимает, что ему это вредно. Является ли курение действием? Да, является: если предложить курильщику миллиард долларов за то, чтобы он воздержался от курения, то он воздержится, потому что миллиард долларов в его шкале ценностей вдруг окажется выше сигареты. А без миллиарда он курит потому, что «чтобы было не вредно» в его шкале ценностей не так уж и высоко.

Рациональность — оценочная характеристика, у каждого на её счёт своё мнение. Но приводимые у Ротбарда рассуждения никак не зависят от этого факта.

2014   экономика

Основы экономики: капитал

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В предыдущих сериях:

Заканчиваем главу «Основы действия человека» (Fundamentals of Human Action) темой капитала.

Капитал и инвестиции:

  • Когда человек сталкивается с тем, что увеличивать затраты труда некуда, следующим способом увеличения производства потребительских благ для него становится производство факторов производства или средств производства, т. е. капитала. Средства производства сами по себе не удовлетворяют никаких желаний человека, но помогают создавать потребительские блага.
  • Пусть Робинзон Крузо попал на остров безо всяких средств производства, и ему там доступно только два блага: ягоды и отдых. Он собирает 20 съедобных ягод в час в течение 10 часов каждый день, ещё 14 часов отдыхает. Если бы у него была длинная палка, он мог бы стряхивать много ягод с высоких деревьев, и тогда собирал бы 50 ягод в час. Предположим, чтобы сделать подходящую палку, Робинзону нужно 10 часов. Ему придётся отказаться от собирания ягод и отдыха на это время. Важно, что на эти 10 часов он откажется от всех потребительских благ, чтобы сделать палку, которая сама не приносит ему никакой прямой пользы. Только спустя 10 часов он сможет вернуться к добыче желанных ягод (с её помощью) или отдыху.
  • Добровольное ограничение в потреблении благ называется сбережением, а затраты труда и земли на создание средств производства — инвестициями.
  • Фундаментальная истина о времени говорит нам, что человек при прочих равных предпочтёт удовлетворить свои желания раньше, а не позже. Поэтому стоит выбор: удовлетворить больше желаний позже или меньше желаний раньше. Человек взвешивает пользу от большего числа удовлетворённых желания и вред от необходимости ждать. Выбор человека зависит от его предпочтений (шкалы ценностей). Если длинная палка увеличит добычу ягод с 20 до 25 час, то Робинзон, может быть, и откажется от инвестиции; а если до 100, то с радостью выберет её.
  • Инвестиции в средства производства делают возможным потребление благ, иначе недоступных вовсе. Без палки Робинзон тратит все 24 часа в сутках на сбор ягод и отдых, и другие его желания (мясо и крыша над головой) остаются неудовлетворёнными.
  • Единственное, что останавливает людей от инвестирования в средства производства — фундаментальная истина о времени. Если бы не она, человек бы только и делал, что инвестировал, ведь это увеличит производство будущих благ. Но инвестировать и никогда не потреблять — абсурд, человек умрёт с голоду. Поскольку человек хочет потреблять раньше, то, при прочих равных, он старается сначала инвестировать в то, что быстрее даст потребительские блага, а уже потом в то, что даст потребительские блага позже.

Амортизация:

  • Все средства производства изнашиваются, обесцениваются со временем. Это явление называется амортизацией. Разные средства производства имеют разные периоды амортизации.
  • Если палка служит Робинзону 10 дней перед тем, как прийти в негодность, то перед ним стоит выбор: либо вернуться через 10 дней после изготовления палки к тому положению, в которому он находился до того, либо выделить время, в течение этих 10 дней, на заготовку новой. Если он решит так и поступить, то структура капитала обновится к концу 10 дней, и он снова окажется перед тем же выбором. Если же он решит не тратить силы на восстановление структуры, то он будет потреблять капитал.
  • В любой момент у человека три варианта действия в отношении капитала: его увеличение, поддержание и потребление. Первые два варианта требуют сбережения.
  • При прочих равных, человек выберет инвестиции в средства производства с большим периодом амортизации.

Капитал — не фактор производства:

  • Ошибка считать, будто капитал является фактором производства. Капитал, или средства производства, раскладывается на землю и труд, которые его создали, плюс затраченное на это время. Капитал — лишь ступенька на пути к производству потребительских благ.

Про это Ротбард цитирует Ойгена фон Бём-Баверка:

Again, before a lengthy piece of work, such as the building of a house, is quite finished, it naturally must be at one time a fourth finished, then a half finished, then three-quarters finished. What now would be said if one were to describe these inevitable stages of the work as independent requisites of house-building, and maintain that, for the building of a house, we require, besides building materials and labor, a quarter-finished house, a half-finished house, a three-quarters finished house? In form perhaps it is less striking, but in effect it is not a whit more correct, to elevate those intermediate steps in the progress of the work, which outwardly take the shape of capital, into an independent agent of production by the side of nature and labor.

Неопределённость, ценность времени и предпринимательство:

  • Поскольку инвестиции в капитал связаны с ожиданиями некоторого будущего, есть риск, связанный с неопределённостью будущего. Если Робинзон предполагает, что на острове есть богатая ягодная роща, и он её скоро найдёт, то он с меньшей вероятностью захочет инвестировать в длинную палку. Чем больше сомнений относительно пользы некоторого средства производства в будущем, тем меньше желания инвестировать. Таким образом, кроме фундаментальной истины о времени против инвестирования работает ещё и неопределённость.
  • За 10 часов Робинзон может собрать 200 ягод или сделать палку, которая позволит через три дня собрать 1500 ягод. Как ему выбрать между 200 ягодами сегодня и 1500 ягодами через три дня? Как любой выбор, он зависит от предпочтений конкретного человека. Робинзон сравнивает ценность блага «200 ягод сегодня» и блага «1500 ягод через три дня» и делает между ними выбор. При этом ценность блага «1500 ягод через три дня» — это не то же самое, что ценность блага «1500 ягод». У блага «1500 ягод через три дня» есть некая ценность, которым это благо обладает сейчас, и это текущая ценность будущего блага. Текущая ценность будущего блага для человека всегда меньше, чем текущая ценность настоящего блага, и то, насколько она меньше, есть выражение ценности времени (rate of time preference) для человека.
  • В основе любого действия — выбор, связанный с желанием оказаться в будущем в лучших обстоятельствах по сравнению с текущими. Однако «лучший» вариант невозможно определить точно и объективно заранее, всегда имеет место попытка человека оценивать будущее и влияние действия на развитие событий. Это называется предпринимательством.

Про ценность времени — очень мощная тема, которая будет развита в будущих главах, когда пойдёт речь о всяких процентных ставках, прям не терпится всё это тоже пересказать.

Ещё несколько соображений о капитале:

  • Капитал влияет на действие. Если Робинзон нашёл на острове топор, сделанный предыдущим жителем, то даже если топор фиговый, он может заставить Робинзона отказаться от идеи делать свой. Если Робинзон построил дом, сделал топор и посадил репку, а потом обнаружил, что на другом конце острова намного лучше жить (куча ягод-грибов и красота), то перед ним стоит непростой выбор: переехать на новое место, взяв с собой топор, но оставив дом и репку, или смириться с жизнью на старом месте. Если бы у него не было дома и репки, то он переехал бы не задумываясь.
  • Не используемый человеком капитал — свидетельство допущенной ранее предпринимательской ошибки.
  • Формирование капитала увеличивает период, в течение которого человек способен удовлетворять свои желания — период провизии. Однако это не единственный способ увеличить период провизии. Робинзон может съедать 100 ягод в день из 200 собранных, а остальные откладывать на будущее. Это называется простым сбережением и отличается от рассмотренного ранее капиталистического сбережения.

Действие — это обмен:

  • Действие — это обмен одного положения дел на другое, что связано с выбором: расставание с одними потребительскими благами ради получения других. Блага, с которыми человек расстаётся, называются издержками. Продолжать лежать на диване и плевать в потолок — это действие, заключающееся в предпочтении блага «отдых» другим благам. Этот выбор влияет на доступность для человека других потребительских благ.

Заключение главы о действии:

  • Анализ, проведённый в этой главе, основан на аксиоме действия и имеет следующую форму: 1. Посылка A: люди действуют. 2. Посылка, заключающаяся в том, что из A следует B, из B следует C и т. д., по правилам логики. 3. Вывод об истинности утверждений B, C и т. д.
  • Важно, что экономику не интересует содержание желаний или целей человека. Они могут быть «эгоистическими», «альтруистическими», «изысканными» или «вульгарными»; выражаться в наслаждении материальными благами или аскетичной жизнью. Содержанием желаний человека занимается психология и этика. Они задают вопросы: почему человек ценит одно благо больше другого; какие блага человеку следовало бы ценить больше. Законы экономики применимы вне всякой зависимости от этого.
  • Существует мнение, что все экономические законы должны быть выражены языком математической логики и её символов. Это связано с заблуждением относительно роли математической логики. Каждое словесное высказывание имеет смысл, чего нельзя сказать о математических символах самих по себе. Проводить рассуждения об экономике словами, потом переводить их в символы, чтобы читатель переводил их обратно в слова — абсурд и нарушение принципа бритвы Оккама, требующего избавления от лишних сущностей. Символьная запись — это вспомогательный инструмент по отношению к словесным рассуждениям.

Последняя мысль сильна и с дизайнерской точки зрения.

Далее — насилие и добровольный обмен.

2014   книги   экономика

Основы экономики: закон убывающей доходности, ценность факторов, труд и отдых

Продолжаю пересказ книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). В первой серии я рассказал о действии и законе добавленной пользы (я его там называл законом «предельной» пользы, но «добавленной» точнее). Мы выяснили, что:

  • Действия могут предпринимать только отдельные люди, а не группы.
  • Единственное, что делает некоторое благо ценным, — его польза для удовлетворения желания человека, причём имеет смысл оценивать пользу отдельных единиц блага, а не блага вообще.
  • Чем больше запасы некоего блага, тем меньше его добавленная польза, то есть польза, которую приносит добавленная единица блага.

Мы всё ещё в первой главе «Основы действия человека» (Fundamentals of Human Action).

Закон убывающей доходности:

  • При любом производстве необходимо как минимум два фактора производства, иначе бы не понадобилось производство. Факторы производства, участвующие в некоем производстве, называются дополняющими друг друга.
  • Факторы производства, как и потребительские блага, доступны в виде неких запасов отдельных единиц этих факторов. Следовательно, оцениваются они также по добавленной пользе для производства (добавленной продуктивности).
  • Поскольку человек стремится к удовлетворению наибольшего числа своих желаний, он всегда хочет получить максимальное количество благ из имеющегося количества факторов производства.
  • Пусть для производства p единиц блага P (продукта) нужно x единиц фактора X, y единиц фактора Y и z единиц фактора Z. Зафиксируем x и y и будем постепенно увеличивать z. Тогда мы обнаружим значение, начиная с которого дальнейшее увеличение z не будет приводить к соразмерному росту p, то есть соотношение p/z начнёт падать.
  • Закон убывающей доходности: при постоянном количестве всех факторов кроме одного, всегда существует оптимальное количество этого одного фактора, то есть такое, после которого отношение количества единиц продукта к количеству единиц этого фактора начинает падать (если у вас три экрана и пять кнопок громкости, то сто тыщ тонн алюминия не помогут произвести больше двух айфонов).
  • Доказательство от противного: Если нет оптимального значения переменного фактора, и его увеличение всегда приводит к увеличению количества продукта, то он становится полноценным заменителем остальных факторов, а значит ограниченность остальных факторов не имеет значения для данного производства. Но ведь для производства нужно хотя бы два фактора — противоречие.

Специфичность и ценность факторов:

  • Факторы производства отличают по специфичности. Есть факторы, которые годятся только для производства чего-то конкретного, а есть такие, из которых можно много разного произвести. Чем менее специфичен фактор, тем легче его переводить из одного производства в другое.
  • Если некоторый потребители перестали ценить некоторое благо, то специфичность факторов его производства важна: то ли все станки отправятся на свалку, то ли пару регуляторов подкрутил — и можно другой полезный продукт делать. Поэтому изменение ценности продукта сильно сказывается на ценности специфичных факторов его производства и не так сильно — на неспецифичных (если айфоны стали никому не нужны, то алюминий не особо падает в стоимости и отправляется на производство айпадов, а вот ценность кнопок громкости становится равна нулю и они идут на выброс). Иначе: чем специфичнее фактор, тем больше его ценность зависит от ценности продукта.

Труд и отдых:

  • Каждый человек стремится произвести как можно больше благ в единицу времени. Один из путей — увеличение затрат труда. Однако оно связано с отказом от важного потребительского блага — отдыха. Единственная причина отказаться от отдыха — финальный продукт труда (отказ от одного блага в пользу другого).
  • Если даже труд сам по себе в радость, её нельзя отделить от радости получения желанного блага, продукта труда. Если бы продукта не было, то какую бы радость не приносил сам труд, человек перестал бы им заниматься (занятие, которым человек занимается исключительно ради удовольствия от процесса независимо от результата, называются игрой, а не трудом).
  • Сколька времени человек тратит на труд? Человек сравнивает вред (это будет наш антоним пользы) от добавленного труда (упущенного отдыха) и пользу от добавленного финального продукта, и так принимает решение о том, затрачивать ли труд. Чем больше труда человек уже затратил и больше продукта произвёл, тем, по закону добавленной пользы, меньше становится добавленная польза этого продукта, но тем больше становится добавленный вред от труда (упущенного отдыха). В какой-то момент происходит перевес и человек отправляется отдыхать.

В следующей серии — про капитал.

2014   книги   экономика

Зачем беречь чувства верующих

Роман Парпалак цитирует текст инициативы о введении религиозного налога:

Предлагаю установить религиозный налог не менее 1000 руб в год. Платится ежегодно, если у человека нет справки об оплате религиозного налога за текущий год, то такой человек признаётся не верующим и человек не может рассчитывать на религиозную защиту со стороны государства.

Авторы пытаются посмеяться над верующими, которые ни при чём.

Если бы инициатива о защите чувств верующих исходила от самих верующих, то такая защита оказалась бы просто некоей услугой, в потреблении которой заинтересованы верующие. В этом случае верующие сами были бы рады за неё платить. Но оплату нужных тебе услуг не придёт в голову назвать налогом. С тем же успехом можно сказать, что я плачу «налог на интернет», потому что пользуюсь им, а те, кто не пользуются, не платят.

Налоги — это насильственный отъём денег у людей за услуги, которые им не нужны. Нужные услуги человек оплачивает добровольно.

Кто заинтересован в защите чувств верующих через государственный аппарат в виде судов? Конечно же, представители государства. Как мне представляется, верующие не склонны задавать вопросы, подвергать услышанное сомнению и критическому анализу, и те же качества требуются от избирателя. Представители государства с удовольствием окружают верующих такой вот «заботой» и «поддержкой», чтобы верующие думали, что у них с представителями государства общие интересы и убеждения. На самом же деле, представители государства видали верующих в гробу и просто цинично используют их слабости в собственных целях.

Не удивлюсь, если религиозный налог когда-нибудь введут, но платить его, конечно же, будут все. Хотя нет, верующих как раз могут от него освободить. Всё это имеет ясный смысл, если понимаешь, в чьих интересах он может быть введён.

2014   общество   политика   экономика

Основы экономики: действие и закон добавленной пользы

Я уже делился с вами несколькими цитатами из книги «Человек, экономика и государство» Марри Ротбарда (Man, Economy and State; Murray Rothbard). Пока что я её не дочитал — она совершенно безграничных размеров, да и читаю в фоновом режиме. Но начну постепенно пересказывать, что узнал из неё.

Сначала часть того, что я выписал из первой главы «Основы действия человека» (Fundamentals of Human Action) вплоть до закона добавленной пользы.

Понятие действия:

  • Действие — это поведение человека, имеющее целью получить результат.
  • Аксиома действия: люди действуют.
  • Экономика изучает действия людей.

Первые следствия:

  • Действия могут быть предприняты только отдельными людьми, так как только у отдельных людей есть цели, желания. Не существует действий «групп», «коллективов», «государств», «обществ», есть только действия людей, их составляющих. Когда мы говорим о действии «государства», мы имеем в виду, что действуют отдельные люди, которые лишь находятся в некоторых отношениях с другими людьми, в результате чего кто-то может считать их действия действиями «государства».
  • Чтобы выполнить действие, недостаточно иметь желаемый результат; ещё нужно ожидать, что некоторое поведение приведёт к этому результату. Чтобы действовать, нужен «план», идея того, какое поведение поможет достигнуть результата.
  • Человек находится в ситуации, на которую он может влиять лишь частично. То, на что человек не может влиять, называется общими условиями; то, на что может — средствами действия.
  • Результат может быть получен лишь спустя некоторое время, то есть в будущем (иначе бы результат был сразу получен и действовать бы не пришлось). Действуя, человек стремится сделать так, чтобы условия в будущем стали более удовлетворительными, чем они были бы, по его представлению, без действия.
  • Время — одно из средств, оно всегда ограничено, так как человек смертен.
  • Приходится выбирать, каких целей достигать в первую очередь, а какие откладывать на потом. Какую бы цель не выбрал человек для очередного действия, остальные в это время останутся неудовлетворёнными. Поэтому человек постоянно сравнивает свои цели, на предмет их значимости для него, чтобы выбрать очередное действие.
  • Не только время, но все средства ограничены (если что-то есть в неограниченном количестве, ему не придают значения, не учитывают в планировании действия, а значит это не средство, а общее условие).
  • Человек в первую очередь тратит средства на действия, направленные на получение наиболее значимых для него результатов. Необходимость выбора очередного действия, на которое будут потрачены средства, можно назвать экономией. Можно сказать, что человек составляет рейтинг значимых для него результатов, такую шкалу ценностей (value scale). Разумеется, средств может хватить на достижение нескольких результатов из рейтинга, но остальные останутся невыполненными. Чем больше средств, тем больших результатов можно достичь.
  • Чтобы действовать, необязательно что-то делать активно физически, иногда выбором человека в соответствии с его шкалой может быть «продолжить сидеть на диване и смотреть футбол», сам факт такого выбора уже является действием в данном смысле.
  • Будущее неизвестно (иначе действие было бы бессмысленно и невозможно). Люди стараются, насколько возможно, спрогнозировать его. Действуя, человек предполагает, что получит результат, но никогда не знает точно. Поэтому возможны ошибки, когда по результатам действия результат оказывается не достигнут.

Соображения о средствах:

  • Средства для удовлетворения желаний человека называются благами (вообще, я балдею от языка Ротбарда и оголённой простоты в формулировках; он прямо так и пишет: «The means to satisfy man’s wants are called goods», кажется, что фиг напишешь так просто и хорошо по-русски).
  • Некоторые средства применяются напрямую для удовлетворения желаний — потребительские блага. Другие средства используются для создания потребительских благ — факторы производства. Факторы производства, которые сами не нуждаются в производстве, разделяются на человеческую энергию — труд и остальную природу — землю. Остальные факторы производства нужно сначала произвести.
  • Способ производства (план действия, о необходимости которого шла речь выше) — особенный фактор; если однажды он получен, то дальше он не изнашивается и не тратится, и, таким образом, становится общим условием.
  • Единственное, что делает потребительские блага ценными — их способность удовлетворять желания человека. Благом не обязательно должна быть материальная вещь. Всё, что ценится человеком и удовлетворяет его желания, скажем, дружба — это блага. Даже материальная вещь, скажем, хлеб, ценна не сама по себе, а только лишь своей способностью удовлетворять потребность человека в пище.
  • Факторы производства ценны, соответственно, лишь своей пользой для создания потребительских благ или других факторов производства, которые, в свою очередь, полезны для создания потребительских благ.
  • Стремление человека к удовлетворению всё большего количества желаний обретает две формы: увеличение доступных ему факторов и улучшение способов производства.

Соображения о времени:

  • Действие происходит в настоящем и нацелено на ожидаемый в будущем результат. Поэтому факторы производства ценятся человеком в соответствии с их текущей пользой, а не тем, что происходило с ними в прошлом.
  • Фундаментальная истина о времени: действуя, человек стремится получить результат за минимальное время. Это следует из ограниченности времени и необходимости его экономить. Соответственно, для каждой цели предпочтителен тот способ её достижения, который требует кратчайшего времени.
  • Кроме времени производства, для действия важно «время полезности», в течение которого благо способно удовлетворять желания человека (бутера хватит на пару часов, дом прослужит десять лет). При прочих равных человек предпочтёт более долгоиграющее благо.
  • Человек планирует производство благ на некоторое время вперёд с учётом времени производства и времени полезности. Кто-то живёт ото дня ко дню, а кто-то и о старости внуков беспокоится.

Дальнейшие соображения:

  • При любом действии ограниченные средства применяются для достижения наиболее ценного, результата. Человек постоянно сопоставляет различные возможные результаты своих действий на предмет пользы для него, чтобы выбирать очередное. При этом пользу нельзя измерить, нельзя поставить каждому возможному результату в соответствие числовое значение, а потом использовать его для сравнения или сложения и умножения. Можно сказать о любых двух возможных результатах, что один предпочтительнее другого, но нельзя выразить числом, насколько.
  • Любое действие есть попытка обмена менее предпочтительного состояния на более предпочтительное.

Подступаемся к закону добавленной пользы:

  • Каждое средство оценивается по его пользе в достижении желаемых результатов. При этом каждая единица средства оценивается отдельно. Человек выбирает не между классами, а между объектами. Если у человека две коровы и три лошади, и ему надо выбрать, какое из животных обменять на какое-то другое благо, он может обменять корову, решив, что ему хватит и одной, но при этом если у него загорятся конюшня и коровник, он может побежать спасать коров, потому что совсем без коровы он остаться не готов, а без лошадей ещё куда ни шло.
  • Этот пример отвечает на вопрос о том, почему платина дороже хлеба, хотя хлеб вроде бы представляется более полезным, чем платина. Человеку не важна «платина вообще» или «хлеб вообще». Человек думает, имея некое количество хлеба и платины, что ему полезнее: ещё унция платины или ещё булка хлеба. Поэтому же нельзя сказать, что две булки хлеба вдвое полезнее для человека, чем одна (напомню, численное сравнение пользы вообще невозможно, можно лишь сказать, что две булки лучше, чем одна).
  • Оценивая ценность возможного приобретения некоторого средства (или печаль от его возможной утраты), человек принимает во внимание то, сколько у него в данный момент есть единиц этого средства. Первая единица идёт на достижение наиболее ценного результата, вторая — следующих в шкале и т. д., то есть каждая следующая единица менее ценна.
  • Аналогично с уменьшением. Кайфная цитата: «Assume that a man has a supply of six (interchangeable) horses. They are engaged in fulfilling his wants. Suppose that he is now faced with the necessity of giving up one horse».

Тут я прервусь и дальше объясню на айфонах, так понятнее, чем про лошадей. Например, есть у дизайнера один айфон. Он его использует как телефон, айпод и интернет-коммуникатор. Ценность второго айфона для него намного меньше, но всё же она не равна нулю: например, на него можно поставить Ай-ОС 8 и тестировать свои приложения. Третий айфон вроде уже совсем ни к чему, ну можно использовать в поездках, чтобы вставлять местную сим-карту, оставаясь на связи по основному номеру.

Сами айфоны, все три, могут быть совершенно одинаковыми, взаимозаменяемыми, но ценность айфона определяется тем, какую службу он служит, поэтому имеет смысл говорить об айфонах как о средствах решения трёх указанных задач. Если дизайнер с тремя айфонами потеряет любой один из своих айфонов, то он фактически потеряет наименее ценный из трёх. Даже если дизайнер потеряет тот айфон, который был основным, он не станет продолжать использовать два оставшихся для тестов и поездок. Он тут же возьмёт из ящика телефон для поездок, и сделает его основным, чтобы продолжать решать две из самых важных задач в его шкале. В результате он потеряет только возможность брать с собой в поездки запасной телефон, но не возможность быть на связи каждый день и тестировать приложения.

Дальше про закон добавленной пользы:

  • Добавленная польза — это польза, которую приносит последняя («добавленная», marginal) единица из запасов некоего блага, то есть, в нашей ситуации с айфонами — возможность использования для местных сим-карт в поездках.
  • Закон добавленной пользы (The law of marginal utility, «предельной полезности», как зачем-то пишут в русских текстах): чем больше запасы некоего блага, тем меньше добавленная польза этого блага.
  • Когда человек принимает решение о действии, он учитывает добавленную пользу блага, с которым связано действие (когда мы думаем, купить ли айфон, мы учитываем, сколько айфонов у нас уже есть, и, соответственно, пользу очередного айфона оцениваем именно исходя из этой данности, а не «вообще»).
  • Именно добавленная польза разных благ определяет действие. Скажем, выбирая благо для приобретения, человек остановится на том, добавленная польза которого выше всего по его шкале ценностей.

Далее: закон убывающей доходности, ценность факторов, труд и отдых

2014   книги   экономика

Цитата о связи рыночной цены и производственных издержек

В эфире снова Марри Ротбард. На этот раз он объясняет нам, что цена продукта на рынке влияет на то, какими будут издержки на его производство, а вовсе не наоборот, как думают многие. Собственно, этих многих он сразу же и мочит (курсив из оригинала; многоточия — мои пропуски):

Strange as it may seem, a great many writers on economics have deduced... that costs determine price. The price of the good discussed above is 100 ounces per unit, allegedly because the cost (average money cost) is 100 ounces per unit. This is supposed to be the law of price determination «in the long run». It would seem to be crystal clear, however, that the truth is precisely the reverse. The price of the final product is determined by the valuations and demands of the consumers, and this price determines what the cost will be. If the consumers value the product mentioned above so that its price is 50 ounces instead of 100 ounces, as a result, say, of a change in their valuations, then it is precisely in the «long run», when the effects of uncertainty are removed, that «costs of production»... will equal the final price. We have seen above how factor incomes are at the mercy of consumer demand and fluctuate according to that demand. Factor payments are the result of sales to consumers and do not determine the latter in advance. Costs of production, then, are at the mercy of final price, and not the other way around...

In the real world of uncertainty it is more difficult to see this, because factors are paid in advance of the sale of the product, since the capitalist-entrepreneurs speculatively advance money to the factors in the expectation of being able to recoup their money with a surplus for interest and profit after sale to the consumers. Whether they do so or not depends on their foresight regarding the state of consumer demand and the future prices of consumers’ goods... [The error] comes from viewing the economy from the standpoint of an individual entrepreneur rather than from that of an economist. To the individual entrepreneur, the «cost» of factors is largely determined by forces outside himself and his own sales; the economist, however, must see how money costs are determined and, taking account of all the interrelations in the economy, must recognize that they are determined by final prices reflecting consumer demands and valuations.

Предыдущие цитаты из книги:

2014   книги   цитаты   экономика
Ранее Ctrl + ↓